Дневник Арти

С сытым желудком и довольным видом встретил он Томмазо — младшего слугу, одного из многих ему подобных, которые прислуживали гостям, поднося угощения и отличное королевское вино. Да что там и говорить: слава чудесных вкусовых свойств последнего часто приводила ко дворцу как званых, так и незваных гостей. В прежние времена, бывало, встречали всех и каждого, как желанного гостя. Но во время правления отца нынешнего короля дворцовые правила ужесточились, требуя от входящих четко обозначить цель визита. Фридрих продолжил дело отца, и теперь самостоятельно определял кого хотел видеть, а кого нет.

— Томмазо! — окрикнул Мартин слугу.

Тот смешно выглянул из-за бочки, обескураженный, что здесь застал еще кого-то.

— А, это ты, Мартин! — выдохнул Томмазо. — Как ты здесь очутился?

— Слушай, Томмазо. Начну сразу с главного.

Томмазо напрягся.

— Ну да, — кивнул ему Мартин точно в подтверждение опасений, что выдало лицо того. — Кража тобой того кубка так и останется тайной для всех, как и была до этого, если…

— Если?

— Да. Если. Если ты окажешь мне услугу.

— Мартин. Но мы же с тобой одного поля ягоды. Вырвавшиеся с улицы бродяги! Мы должны друг другу помогать.

— Вот именно, мой молочный брат! — Мартин заключил две его руки в свои. — Я и прошу тебя о помощи! Помоги мне!

— Так чего ты хочешь?

— Ты подаешь сегодня угощения в зал Совета?

— Да.

— Позволь в этот раз мне потрудиться вместо тебя!

— Но как же это, Мартин? — удивился Томмазо.

— Проще простого! Чему тут удивляться? Грегор дал передышку слугам с торжественного зала. А поскольку я скучать не люблю, то вот и решил тебя подменить. Ты отдохнешь пока, а я за тебя поприслуживаю за гостями и его величеством. Что же тут плохого?

— Ох и смельчак ты, Мартин, однако!

— Это ты еще с моей сестрой плохо знаком.

— А это не та девушка, случайно, что в позапрошлом году устроила большой конфуз, когда участвовала в балу вместе со знатными дамами королевства?

— Ага, — рассмеялся Мартин. — И уверен, что никто из них так и не догадался, что имеет дело с простолюдинкой.

— За ней еще тогда весь вечер ухаживал один кавалер…

— Да… — протянул Мартин, но не будем об этом. — Это грустная история длиной почти два года.