Дневник Арти

Для своих тридцати шести лет он выглядел закаленным бойцом, предводителем, полководцем и монархом. В нем сочетались всевозможные достоинства и навыки. Он успел побывать в десятках сражений и нескольких походах по году, в которых повидал немало такого, о чем оседлые жители приморского королевства и не помышляли. Поэтому для многих, если не для всех, он пользовался заслуженным авторитетом. Любое его слово воспринималось как приказ, немедленно исполнявшийся.

— Прошу всех располагаться! — широким жестом взмахнул рукой король, и десятки слуг со всех сторон вбежали в зал с удобными маленькими стульчиками с мягкими подушками.

Ловко порхая, как бабочки, меж гостей, слуги придвинули каждому стульчик.

Когда все сели, король еще раз дал знак, и все слуги понеслись обратно. Грегор потащил в том числе и Мартина за рукав.

— Ты что-то сегодня спишь, — пробурчал Грегор, давая ему пинков и подзатыльников.

Мартин рассеяно кивнул, потирая ушибленные места, и покорно поспешил за ним. Уходя, он слышал, как король приветствовал гостей.

— …и затем дамы смогут любоваться нашими оранжереями и библиотеками, — говорил король, — а мы с мужчинами удалимся в зал совета.

За Мартином захлопнулась боковая дверь, что вела в комнаты для слуг. Отсюда он легко мог по коридорам добраться на кухню, что и решил немедленно проделать. Благо, Грегор отлучился получать следующие распоряжения, и слуги оказались предоставлены сами себе, разбредаясь по служебным помещениям.

— Ты здесь! — воскликнул сестре Мартин, едва отдышавшись.

— Ну что, рассказывай же скорее, как всё прошло? Что тебе будет?

Танина стояла, наклонив голову вбок, немного призадумавшись.

— Ну уж ты распереживался! — внезапно вспыхнув, девушка пошла на него в атаку, звучно хлопнула ладошками, отставляя ногу в сторону.

Мартин, будучи хоть и старшим братом, с детства избирал защитную тактику в отношениях с ярой сестрой. Ох, сколько родители намучились, заискивая, бывало, перед соседями за очередную «танинину шалость».

Сколько стоптано клумб с красивыми цветочками, сколько заборных досок расковыряно! «Зато, — вспоминал Мартин, — в случае разборок с мальчишками с соседних улиц Танина всегда была в первых рядах!»

— Я-то? — отступая на шаг, запротестовал было брат.

— Ты-то! — не сдавалась сестра. — Что думаешь, меня теперь казнят, или вышлют из замка? Или города? Или того хуже — королевства?

Мартин замялся. Что он мог возразить? Конечно, он и впрямь переживал за сестру.