Дневник Арти

При щелчке механизм плавно раскручивал сложенный в нее лист и все присутствующие имели честь видеть славную историю правителя королевства, его подвиги, его родословную и его геральдическую лилию (поскольку каждый король предпочитал чуть-чуть, но видоизменить ее, внеся свой особенный изыск). Вот и все то немногое, что требовалось от Мартина: нажать на потайную кнопку и стоять с невозмутимым видом. Но в этот день Мартин был сам не свой: он переживал больше обычного. Но не за себя, а за свою сестру Танину, молодую красавицу, работавшую на кухне в качестве подсобной прислуги.

С ней творилось что-то неладное. Начать с того, что у нее был особый талант выдраить до блеска самую замусоленную поверхность. Повара поражались волшебству, когда на их глазах мебель, которую считали пропащей и готовились выбросить на дрова, вдруг отдраивалась от самых почерневших мест и преображалась едва ли не в новое изделие. Что и говорить о самой кухне? Где всё всегда вымыто до блеска, отполировано и расставлено по нужным местам! И вот всё это волшебство самым непонятным образом исчезло в день, когда оно было нужнее всего!

— Ты же здесь пробыла всю ночь! — сказал ей Мартин, когда зашел утром на кухню и застыл, словно пораженный молнией среди ясного неба.

Известие об общем сборе прозвучало еще вчера. Так что самую важную часть доверили Танине: приготовить кухню к утренней бурной деятельности. И что же? Посуда валялась по всем столам, следы прошлых трудов жирными пятнами расплылись везде, где только можно! Такого безобразия не было с времен правления Грогара Безобразного, который любил во всем нечистоту.

— Что же ты тут делала? — недоумевал брат.

Танина, миловидная девушка с густыми, едва вьющимися волосами, тонким, чуть вздернутым носиком и по-детски чистыми, невинными карими глазками, смотрела на него, казалось, с тем же самым недоумением.

— Ты мне не поверишь, — чуть слышно прошептала она, — но и сама не знаю. Казалось, будто бы я была не тут, а в какой-то полутемной комнате… Единственное окно было занавешено плотной тканью, а незнакомое небо слепило мне глаза бесчисленными звездами.

— Что за фантазии у тебя теперь? — развел руками Мартин.

— Сама не знаю, — согласилась она. — Вот только очнулась, и вижу, что ничего так и не сделала. Да и не успею уже… Слышишь? Топот многих ног? Это повара и их помощники уже поднимаются по винтовой лестнице!

Мартин и сам слышал… Что оставалось им делать? Дальнейшее Мартин не хотел вспоминать.