Марк Олифард: Тайны небесных созданий

«Дорогой Марк, ссылаясь на мои внезапно возникшие дела по случаю королевского торжества, я не могу ответить на твои вопросы столь полноценно как мне хотелось бы, но и не помочь тебе я тоже не могу. Знакомой ведьмы в Санкт-Петербурге у меня нет, но есть и тебе знакомая колдунья, которая поверь мне, уже достаточно сильна, чтобы проделывать воссоединение с мертвецами. Надеюсь, ты не будешь сильно злиться, узнав, кого именно я отправила к тебе на помощь. Ты ведь знаешь, что я бы этого не сделала, если бы не была уверена в ее силе.

Что касается всего остального, то мы тоже по тебе безумно скучаем, даже Джеймс, который старательно пытается не показывать свои чувства. Мне кажется он просто слишком вжился в роль главного стражника города и совсем позабыл о том какого это любить. Не подумай, я не жалуюсь, напротив, горжусь им — он истинный ангел.

Что касается Сюзэн, то она держится молодцом и прилежно учится, хотя я не могу утверждать это на сто процентов. Думаю, при встрече ты сам сможешь обо всем у нее разузнать.

Прости, но не могу написать что-то еще, поверь, хочу, но долг завет выполнять королевский обязанности. Надеюсь у тебя все получиться с избранной душой, я верю в тебя, Марк, и желаю удачи.

С любовью, в ожидании встречи, твоя лучшая подруга Алексис Бронте».

— Твоя птица слишком прожорливая, — жаловался Влад на сидящего на его плече сокола. — Что там с письмом, Алексис нам поможет?

— При встрече? — удивленно повторил я слова из письма и как только понял, что она хотела этим сказать, в дверь позвонили, и у меня уже не было сомнения, кто это мог быть.

На пороге дома стояла рыжеволосая кудрявая девчонка, чьи карие глаза сияли радостью и озорством. С первой секунды я понял, что передо мной стоит не маленькая слабая сестренка, а взрослая сильная девушка.

— Здравствуй, братец, — с улыбкой выдала юная ведьма.

— Сюзэн, — то ли удивленно, то ли радостно прошептал я, не веря своим глазам. — Что ты тут делаешь?! — уже в гневе выпалил я.

— По всей видимости, спасаю тебя, — выдохнула она театрально, — или если быть точнее твою избранную душу.

— Дьявольским? — удивился я и, заприметив заинтересованную улыбку сестренки, понял, что ей было слишком много известно, а значит, я не мог отправить ее домой, не разузнав об этом.

Вот же несносная девчонка, вечно лезет в неприятности.

— Впрочем, как и ты, братец, — неожиданно прошептала та, чем ввела меня в ступор.