Марк Олифард: Тайны небесных созданий

— Чем помочь? Чем она мне вообще может помочь?

Но не успел он ответить, как в комнату зашла Анна и, предложив свою помощь начала намывать необходимые продукты для готовки, после чего разговоры между отцом и дочкой прекратились. В комнате витала заметная напряженность, которая очень угнетала Машу. Казалось, она задыхалась от возникшей надгробной тишины.

— Как дела в больнице? — не выдержала она, и первая задала вопрос после чего, казалось бы, все облегченно высохли.

— Дела идут в гору, — с улыбкой ответил отец, — я подумываю этим летом взяться за студентов, думаю, нашей больнице не хватает новых рабочих рук.

Ты готова присоединиться к нашим рядам?

— Разумеется, — улыбнулась она.

В тот момент как разум девушки был свободен и спокон я успел ощутить все то, что она испытывала на данный момент. Как оказалось, Маша уже много лет хотел начать работать в больнице. В детстве она приходила туда в качестве гостя. Все сотрудники ее любили и рассказывали, что и где как происходит, отчего она знала больницу, как свои пять пальцев.

Она так сроднилась с тем местом, где ее родители проводили большую часть дня, что и сама полюбила все то, что было связано с медициной. Именно в тот момент она четко осознала, кем хочет быть.

Этим же летом ее ждала практика в больнице. Маша мечтала о том дне, когда она сможет надеть мамин халат, пройтись по белоснежным коридорам и, здороваясь с каждым сотрудником, почувствовать себя частью родительского мира.

— Жду не дождусь того дня, когда я смогу заняться стоящим делом, — добавила Маша.

— Обещай, что будешь относиться ко мне, как и к остальным стажерам.

— Как скажешь, — не стал спорить он.

Когда все было готово, они приступили к самой трапезе, которая сопровождалась непринужденными разговором преимущественно между отцом и дочкой. Анна не было столь разговорная, возможно она просто предпочитала есть в тишине, но в любом случае это помогло Маше оставаться спокойной до конца вечера. После обеда, когда Маша настояла на том чтобы помыть посуду, Анна с Александром смотрели телевизор, но опять-таки в полном молчании.

Так как девчонке ничего не угрожало, я решил проследить за отцом и мачехой Марии, вдруг мне удастся услышать что-нибудь значимое.

— Зря ты рассказал ей об этом, — не сдержалась Анна. Она говорила тихо-тихо, словно мышь, дабы ничего не услышала Маша. — У нее наверняка возникнут вопросы. Ты ведь ее знаешь, она не успокоится, пока во всем не разберется.

— Ты подслушивала? — он удивленно приподнял брови.