Конд Корви. Его Невозможное Величество

А стулья, несмотря на изящество ножек, оказались для меня неподъемными. Ширма от пинка сложилась и с грохотом упала на пол. Зеркала оказались так прочно вделанными в стену, что я не смогла их выдрать. Я за себя не отвечала. Я была зверем. Я была вандалом. Пусть завтра будет стыдно за сотворенное, но сегодня мне было все равно. Я хотела убивать.

Пребывая в истерике, женщина отключает разум. И выхолащивает силы. Кончились они и у меня. Я свернулась калачиком на полу, жалея себя и своих родителей, которые сойдут с ума, если завтра их младшая дочь не появится дома.

Я словно наяву видела выпучившую глаза консьержку, которая торопливо произносит фразу, что добьет моих родителей:

«Я так и знала, что он сексуальный маньяк! Заманил девчонку и увез в неизвестном направлении. Поэтому и требовал, чтобы она отвела его в гараж!»

Всхлипывая, я погрузилась в сон.

Проснулась от свиста.

– Ха! – надо мной стоял юноша в ливрее и с восторгом в глазах оглядывал учиненное мной безобразие.

Я села и потерла ладонями лицо.

– Ты кто?

– Дант, ваш личный слуга, леди, – он опустился на корточки, чтобы я смогла рассмотреть его. Невинные голубые глаза, светлые, почти белые волосы, правильные черты лица. Симпатичный, юный, доброжелательный. Он прямо–таки светился добротой, которой мог окутать весь мир.

– Где здесь туалет? – меня хотели смутить, подсунув мужчину вместо служанки? Ну что ж, посмотрим, кто взвоет быстрее.

Мне протянули руку, и я ухватилась за нее.

Я поднялась и похромала в указанном направлении – куда–то за кровать. Посмотрев вниз, поняла, что мешает идти ровно – я потеряла сапог. Видимо, улетел, когда пинала ширму: та валялась на полу, странным образом похожая на подстреленного лебедя, который изломанно раскинул крылья.

– Я не буду извиняться, не дождетесь, – пробубнила я, закрывая перед носом слуги дверь.

Он ответил широкой улыбкой.

Дверь в туалетную комнату оказалась спрятанной за гобеленом, и вчера я ни за что не нашла бы ее.

Когда я села на стул с дыркой, на моих глазах выступили слезы. Пережив момент недолгого счастья, я поднялась и воззрилась на свое отражение в зеркале, висящем над тумбой. Всклоченные волосы, бледное помятое лицо, растекшаяся тушь. Жуть.