С точки зрения Чудовища

Исабель боится грозы, Исабель долго искала платок, Исабель была бледна как немочь – дура, рыба безголосая! Открой рот и скажи, что тебе страшно выходить на улицу!

Злюсь. Бегу по дорожке к воротам и страшно злюсь, на нее, на себя. Сам не понимаю, почему. Ну подумаешь, страх грозы. Ну подумаешь, гром грохочет, но откуда-то я знаю, что нет, не «подумаешь».

Фигурку Исабель я вижу сразу за воротами, ее озаряет очередная вспышка молнии. Закрыв голову руками, съежившись в комок, Исабель стоит на коленях, а вокруг нее бушует гроза.

Ханны и ее мужа нет, видимо, послушавшись меня Ханна не стала дожидаться Исабель. Снова вспышка и грохот, ливень шумит, деревья вокруг скрипят, пригибаясь под порывами ветра, но мне кажется, я слышу тонкий вскрик Исабель.

- Исабель! – кричу я и рву на себя створку ворот. Меня отбрасывает назад ударом в грудь, я и забыл, как это больно.

Девушка не шевелится, словно окаменела. Не поднимает головы, не поворачивается в мою сторону, не слышит меня.

Снова молния.

- Исабель! Дай мне руку! – я снова бросаюсь вперед и снова меня откидывает так, что перехватывает дыхание.

- ИСАБЕЛЬ! – я пытаюсь протянуть руку сквозь решетку ограды, дотянуться до девушки, растормошить ее – боль пронизывает меня, проклятье злится, но я злюсь больше. Дура, рыбина, сколько ты будешь корчиться под этой грозой?! Заболеешь и умрешь, как твоя мать, так и надо глупым девчонкам!

- Господин! – Ленно хватает меня за плечи и отшвыривает от ограды – на моих ладонях пузырятся кровью следы от прутьев.

Ленно выбегает за ворота, хватает под руки белую как снег Исабель и втаскивает внутрь. Здесь рыбину уже подхватываю я и бегу с ней на руках в дом.

- Спасибо, - бросаю я Ленно. – Возможно, ты спас Исабель жизнь.

- Я услышал ваши крики, господин виконт, - смущенно отвечает юноша. Я иду в кабинет, кладу Исабель на диван и укрываю пледом. Прошу Ленно растопить камин, а сам растираю бестолковой рыбине ледяные руки, морщась от боли в своих руках. Она в сознании, но смотрит в одну точку и дрожит.

Губы шевелятся, но я не слышу, что Исабель шепчет и шепчет ли вообще. Тянет дымом, огонь набрасывается на бересту и перекидывается на поленца.

- Господин, вам бы переодеться, вы только выздоровели, - встает рядом со мной Ленно. От этой простой заботы мне становится неловко. Я привык к тому, что Ленно рядом, делает какую-то мелкую работу, особо не попадается на глаза. Мы мало общаемся, но вот он здесь, рядом со мной, боится, не свалится ли с ног его господин.