С точки зрения Чудовища

Под его спиной были несколько смятых подушек, на которые он бессильно откинулся, не переставая сверлить Исабель взглядом.

- Прохладно, лучше укрыться полностью, - кивнула девушка на голый торс виконта и покачала головой. Киана всегда говорила, что при такой болезни главное это тепло, мазь, от которой пощипывало кожу, и в груди и на спине словно селились маленькие огоньки, и отвар, после которого кашель сначала становился сильнее, а потом ослабевал. Неужели у виконта рядом никогда не было такой знахарки, еще тогда, до проклятия, которая все бы это объяснила? Или ему настолько все равно?

- Без тебя разберусь, - лицо виконта пылало.

Исабель поставила рядом со свечой флакончик с лекарством и огляделась в поисках стакана и воды. Кувшин и стакан обнаружились как раз на комоде. Исабель налила воды, накапала двадцать капель и поднесла виконту. Весенние цветы в ее груди распускались как под солнцем. Это было правильно. Прийти сюда было правильно, как можно спокойно спать, когда человек один в своей болезни?

- Вот.

- Я же сказал, что справлюсь и без этого всего, - жар, исходящий от Винсента, ощущался даже на расстоянии. Глаза его лихорадочно блестели, а губы покрылись сухой коркой.

- А я сказала, что никто не должен оставаться один, когда ему плохо. И нет смысла упрямиться и отказываться от лечения, - Исабель присела на краешек кровати.

Может, она была убедительна, а может, виконту было слишком плохо, чтобы спорить, но лекарство он выпил.

- Горько, - скривился он.

- Ты как маленький, - улыбнулась Исабель. Но, вспомнив о своем визите к знахарке, посерьезнела.

- Винсент. Мне кажется, Киана про тебя знает, - сказала она тихо. – В смысле, что ты вовсе не беспомощный старик…

Виконт поставил стакан на столик, подтянул одну из подушек за уголок повыше, улегшись на нее, закрыл глаза.

- Может и знает, - равнодушно ответил он. – Ее мать приходила к воротам, через пару недель после того… как все случилось. Но я не думаю, что твоей… Киане интересно вмешиваться.

Исабель положила руку на лоб Винсента. Тот был горячий-горячий, оставалось ждать, когда подействует лекарство.

- Я не ребенок, - проворчал Винсент. Глаза он так и не открывал. – Хотя, рука у тебя прохладная… Как у моей матери, когда я болел.

- Моя мама пела мне песни, чтобы я быстрее поправилась, - сказала Исабель, не отнимая руки.