С точки зрения Чудовища

Если Мелех умрет так же, как Марел, я не хочу, чтобы перед моими глазами вставали картины этой смерти, любезно подброшенные рассказами.

Исабель наконец-то моргает.

- Отца могут вылечить храмовые освященники. В Черной грязи, - добавляет она. Название ничего мне не говорит, и я пожимаю плечами.

- Это дорого, - продолжает девушка.

Я пожимаю плечами. Просит о безвозмездной помощи? Ну что ж, несколько монет я пока могу позволить себе подкинуть.

- Я хочу работать вместо отца, - неожиданно заявляет Исабель.

У меня колет в сердце и я морщусь.

- Я умею слушать, - торопливо добавляет девушка. - Я могу рассказывать истории, я могу говорить о разных вещах и я… честная, добавляет она, запнувшись.

- Я знаю, что вам надо, чтобы было c кем поговорить. Чтобы кто-то был рядом, если вдруг вам захочется чем-то поделиться, или чтобы… усмирить ваш гнев… или печаль. Я могу быть с вами постоянно, пока отец будет лечиться.

Я закрываю глаза.

Годы назад я мечтал о том, чтобы прекрасная девушка пришла в поместье, чтобы отдать мне свое сердце, и мы влюбились бы друг в друга так, чтобы не расставаться ни на секунду.

И вот девушка пришла. Только ей нужны деньги, а мне – не нужна она.

С другой стороны... я не хочу этого одиночества. Снова. А уж как это воспримут в Малой Долине – не моя забота.

- Ты умеешь читать? – спрашиваю я. Я заключаю контракт с каждым из слуг, где прописываю их обязанности и свои обещания. Бумажка абсолютно бесполезна сама по себе, но я клянусь над ней именем богов, и слуги делают то же самое.

До тех пор, пока у меня есть деньги.

Это их гарантия, что я не позволю и не попрошу лишнего. Пока они выполняют свои обещания.

До сих пор из всех, кто работал на меня, читать умели лишь Марел и Мелех.

Первого научил я, второй – выучился у отца.

И я не удивляюсь, когда Исабель утвердительно кивает. Остается только взять бумагу и чернила в кабинете, да вспомнить: как описать словами то, что мне нужно от Исабель.

Исабель решила отправиться в поместье прямо с рассветом, одна. Несколько минут, пока девушка умывалась и приводила себя в порядок, она обдумывала, не заплести ли ей волосы в красивую прическу и не надеть ли праздничную юбку.

Потом Исабель вспомнила лицо виконта и отмела эту мысль в сторону. Если что и должно было убедить его взять ее на службу, так это страстность речи и желание работать, а не вплетенная в косу лента и яркая одежда.