С точки зрения Чудовища

У верхней ступени кухонного Винсент внезапно остановился, загородив дверной проем. Исабель встала на цыпочки, глянула через плечо виконта и увидела трех котят, деловито пьющих молоко из миски у нижней ступени.

Дымчато-серая настороженная кошка сидела рядом.

- Пусть попьют. Они не любят людей и убегут, если подойти, - сказал виконт сухо.

- Любите животных… господин? – осведомилась Исабель. Переход от непонятной и беспричинной злости к голодным котятам был слишком стремителен.

- Ни да, ни нет, - пожал плечами Винсент.

- Тогда откуда такая забота?

Виконт повернул голову и смерил Исабель внимательным взглядом.

- Я сильнее. Они слабее. Они пришли туда, где у меня есть сила и возможности. Я могу дать им тот минимум, который позволит им жить.

Выход ты найдешь сама, - ткнул Винсент пальцем в сторону, за деревья.

За их спинами раздалось сердитое покашливание Ханны.

Исабель склонила голову.

Не попрощавшись, виконт развернулся и ушел обратно, вглубь дома. Ханна, замешивавшая тесто, кинула на девушку извиняющийся взгляд и развела испачканными в муке руками.

- Это еще не самое его плохое настроение, - сказала она шепотом.

- Что я могу ответить отцу? - крикнула Исабель в пустоту.

Ответа, разумеется, не последовало.

Девушка вздохнула. Оглядевшись, она достала из кармана завернутые в кусок ткани остатки вчерашнего ужина и разложила под кустом.

Ханна предупредила ее, что обитающие в поместье кошки очень уважают куриные хрящи и лапки, а Исабель очень уважала кошек. И больших собак с умными глазами.

Десять лет назад я бы сломал скрипку о голову девчонки, а потом выкинул бы ее вон, спустив со ступенек. Не потому, что ярость застилает мне глаза и я перестаю контролировать себя, как красочно расписывал Поль Ленно, думая, что я не слышу. А потому, что это был бы самый быстрый способ избавиться от раздражителя, не вдаваясь в объяснения.

Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Я не люблю, когда что-то заставляет меня грустить.

Не важно, что Исабель никак не могла знать о том, что колыбельная приходит вместе с каждым ночным кошмаром.

Честно говоря, я думаю, что она испугается, или попытается узнать, в чем дело, или заплачет, в общем, проявит хоть немного эмоций.

Но она послушно отдает скрипку, и я не замечаю в ее глазах ничего, кроме отстраненности. Как будто все, что происходит, не имеет к ней прямого отношения, и она всего лишь наблюдатель.