С точки зрения Чудовища

Украшенная нежной, тонкой росписью и золотой каймой по краю – Исабель как зачарованная провела пальцем по верхней тарелке. Супница на высоких ножках, серебряные предметы по центру стола – какие-то соусники, графинчики, емкости и что-то, чему Исабель даже названия не знала.

И бутылка вина из темного стекла, обернутая белоснежной салфеткой.

- Прошу, - Винсент отодвинул для Исабель стул. Внезапно оробев, девушка села и уставилась на несколько вилок, ножей и ложек, лежавших перед ней.

- Не стесняйся, - точно уловил ее настроение Винсент, садясь рядом.

- Если тебе интересно, я покажу тебе, что и для чего использовать. Расскажу, если что-то не понятно. А если нет - честное слово, Исабель. Я сделал это все не для того, чтобы чем-то обидеть тебя. Просто хотел показать немного… сколько всяких условностей и правил поджидали меня. Если бы ты знала, как пристально следили некоторые дамы, чтобы ни одна капля соуса не упала на мою салфетку или не осталась на моих губах. Мне кажется, для них это было бы равносильно тому, если бы я вдруг вскочил и запел.

Винсент так искренне улыбался, что неловкость Исабель постепенно проходила. Ей действительно было интересно узнать, для чего эта вилка с двумя зубчиками, как называется та маленькая шкатулочка, которая зачем-то стоит с маленькой ложечкой и почему дамы должны были танцевать в перчатках, а за столом их снимать.

Винсент рассказывал, рассказывал и слушать его было одно удовольствие. Он вспоминал занятные истории, делился давно уже ничего не стоящими, но забавными сплетнями, объяснял, как с малых лет его учили разбираться в хитросплетениях правил, этикета, жестов, намеков и десятков вещей, из которых состояла светская жизнь.

Исабель пригубила вино, которое разлил по бокалам Винсент. Терпкое, сладковатое, непривычное, но приятное на вкус.

- Неужели вам всем было так скучно, что вы правда следовали всем этим странным… условиям? – спросила Исабель. И сжалась внутри, поняв, что, по сути, влезла с вопросом туда, в чем не разбиралась совсем.

Виконт, откинувшись на спинку стула, покрутил в руках бокал.

- Хороший вопрос, Исабель, - кивнул он. – Удивишься, сколько раз я задавал себе его. Почему для чопорных жаб, которые за всю свою жизнь не сделали ничего хорошего, было важнее, что деликатный, умный юноша, порядочный и добрый, от волнения уронил гриб с вилки прямо на стол. И не сразу сумел поддержать беседу.