Наследница проклятой крови

Почувствовав себя лучше, я встала с дивана, но это было ошибкой, потому что тут же рухнула прямо под ноги подбежавшим ко мне магам.

Магистр Вебстер гневно засопел и отчеканил:

– Я велел не вставать! Что в этом было непонятного, глупая девица?

– Вы всегда так невыносимы и грубы? – пробормотала я себе под нос едва слышно.

И улыбнулась, услышав, как Леннард Вебстер едва не задохнулся от возмущения, а Реймонд зашёлся заразительным смехом. Мордейлу идёт быть таким: смешливым, простым, открытым. Жаль, что обычно он либо угрожает людям, либо пытается украсть древние реликвии на чужой земле, либо, вообще, убивает кого-то…

– Сейчас молодые девушки не имеют никакого уважения ни к возрасту, ни к статусу! – прошипел Леннард.

– Боюсь, тут дело не в возрасте, а в этом конкретном экземпляре, наглости ей не занимать, – в голосе Реймонда я снова услышала смеющиеся нотки. Это кого он назвал экземпляром?

Я почувствовала, как учёный приподнял меня, и тут сквозь шум в ушах пробился его взволнованный голос:

– Великий Амони, она совсем заледенела.

Вот и всё. Я умираю. Шевелиться и правда было сложно, в отчаянии приподняла руку и вцепилась в камзол магистра Вебстера.

– Ай, горит, – Леннард попытался отстраниться. – Она мне одежду прожгла.

Мне хотелось сказать, что я неспециально, сама не знаю, как так получилось, но смогла лишь приоткрыть заледеневшие губы и издать тихий хрип.

– Отойди уже от неё, – бросил раздражённо Мордейл.

Он опустился на пол, приподнял меня, усадил и сцепил наши ладони.

Глава 23.4

Я же обожгу его, какой он глупый. Я протестующе вскрикнула, опустила одеревеневшую шею и увидела, как яркими жгучими всполохами танцует и играет пламя на наших руках. Не получалось разобрать, где его огонь, а где мой.

– Смотри на меня, Аделаида, – его голос спокойный и уверенный.

Я подняла взгляд и напоролась на хрустальные льдины его синих глаз.

– Почувствуй свой огонь. Ощути его мощь. Он течёт внутри тебя раскалённым диким пламенем.

Его интонации были нечитаемы, мужчина не сводил с меня взгляда.

Но я чувствовала не свой огонь, а самого Реймонда. Всей кожей, каждым натянутым нервом, каждой каплей своей испорченной заледеневшей крови.

– Сосредоточься, Аделаида. Дыши размеренно, не хватай так воздух. Ты ещё жива, – лёгкая улыбка притаилась в уголках его рта, мягкая и нежная.