Наследница проклятой крови

Словно… Я и есть этот чёртов джекпот?

– Что случилось? – слабо произнесла я, дёрнула руку, но Алан не отпускал, прижал меня к своему боку. Я бросила на него умоляющий взгляд, но альбинос лишь виновато пожал плечами. Верный пёс, покорный своему господину.

– Приветствую, лорд Лансель Сторм де Монтемар, – чинно произнес Реймонд и склонил голову, проявляя уважение.

Я посмотрела на Анну, она молчала и не сводила изумлённого взгляда с Мордейла. Она знает его?

– Лорд Реймонд Мордейл, не скажу, что рад видеть вас на своей земле, – с обманчивым спокойствием ответил ему Лансель, также склонив голову.

Реймонд улыбнулся широко и дружелюбно, как будто мы на светском приёме, среди благородных лордов и леди:

– Я гулял по здешним местам, наслаждался созерцанием природы, знакомился с местными… ммм… жителями. И нашёл в пещерах эту юную леди, которая утверждает, будто вы знакомы, и даже более того, будто она ваша родственница.

– Это так и есть.

– Я спас девушку от смерти. Практически вырвал её из лап оборотней! – торжественно произнёс Мордейл, театрально раскинув руки в стороны.

– Ада, с тобой всё хорошо? – голос Анны срывался и дрожал, я видела, как она стиснула кинжал, спрятанный за поясом.

– Всё отлично, я цела, – успокоила я девушку.

– И что же вы хотите за её спасение? – сжал зубы Лансель.

– Самую малость… Я обнаружил, что храм Амони, спрятанный в этих пещерах, был бессовестно разграблен. И корень первого кипрея, очевидно, пропал. Возможно, вы знаете, где он может быть?

– Не думал, что вы настолько недальновидны и думаете, будто я мог оставить столько ценную реликвию в старых шахтах. Естественно, я давно забрал бесценный предмет, он хранится у меня в замке.

Я увидела ликование в глазах Мордейла, которое он тут же попытался скрыть под маской добродушия:

– В таком случае этот предмет и ваше гостеприимство будут равнозначной платой за мой рыцарский подвиг.

Великие Боги! Он не нашёл то, что искал, и решил получить желаемое, просто шантажируя лорда Сторма мной? До чего он красив снаружи и уродлив внутри. К горлу подступила чистейшая незамутнённая ярость.