Наследница проклятой крови

О какой любви он говорит?

– В-в-вашу ж-е-ену? – промямлила я, не отрывая взгляда от его клыков.

– Его жену! – рявкнул безумец мне в лицо, брызгая слюной. – Она лучшее, что случалось со мной за всю мою долгую жизнь!

Это он про леди Сторм? Что же за жизнь-то у него такая тяжелая была, если Хелла лучшее, что могло в ней быть?

– За это я лишу его той, которую он любит уже много лет. – вампир выпрямился во весь рост, навис надо мной и улыбнулся жуткой полоумной улыбкой. – Я потребую у него Анну.

– Он никогда не отдаст Анну за меня, я ему никто! – выкрикнула я, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

– Отдаст, глупая ведьма. Или она придет ко мне сама. А затем я убью вас обеих и буду присылать ему по кусочку, – рассмеялся псих.

Этот урод не шутит! Я задыхалась от цепи, от слез и от страха за людей, ставших мне близкими за то короткое время, что я провела на Авалоне.

– Это я... Я ее убила! – мой вопль не произвел на него никакого впечатления.

– Дура! Думаешь, я поверю тебе? – вампир схватил цепи, обвязал их о прутья железной клетки, щелкнул замком и демонстративно опустил ключ в карман. Оставалось лишь радоваться, что он не заснул меня в эту маленькую тюрьму.

– Клянусь это была я. Не трогай их, прошу тебя, – я сделала попытку подползти к нему ближе, но обезумевший вампир отмахнулся от меня, как от назойливой букашки. И вышел, оставив меня в надежных объятьях железных оков.

Глава 18.1

Когда Анна вернулась в замок, силы ее были на исходе, а раненное плечо ныло так, что двигать рукой уже не представлялось возможным. Девушка не показывала мужчинам, что ей тяжело, но в какой-то момент поняла, что еще чуть-чуть, и она будет не в состоянии держать поводья своего коня. Лорд Сторм предлагал вампирше помощь, замечая ее состояние, но она лишь отмахивалась, делая вид, что все не так плохо – сама ведь напросилась с ними!

Вылазка оказалась не слишком продуктивной, поскольку почти все оборотни уже покинули город, а те, которые остались, дрались с таким остервенением, что не удалось взять живым не одного.

Это больше всего и волновало лорда Сторма.