Жена для Полоза

В центе шатер был чуть побольше остальных, и наверху у него красовался белый султан из перьев. А перед шатром площадка, и на ней золотая фигурка змея. Больше всего стражи было как раз перед этим шатром. Что уж они охраняли, шатер или фигурку из золота, Оля не поняла. Еще она заметила там человека и занервничала.

Идти туда совершенно не хотелось.

Спрашивать У-Лэншшша после того, как тот довольно жестко велел ей молчать, тоже гордость не позволила. Ей было почему-то обидно, что он с ней так. Ну да, доставала его вопросами, а как ей еще узнать? Его бы самого вот так голышом засунуть в чужой мир, да на обозрение.

Они пересекли радужную границу и двигались уже по поляне.

И вот сейчас Оля остро чувствовала, что не одета. Потому что их провожали пристальными оценивающими взглядами. У-Лэншшш держал ее боком, да еще прикрывал второй рукой, разве что голые ноги оставались на виду. Но все равно было ужасно дискомфортно.

Окончательно добило Ольгу другое. Полотнище, прикрывавшее вход в центральный шатер, приоткрылось, и из него выглянула девушка.

Круглолицая, раскосая красавица в национальном головном уборе, а главное, полностью одетая. Оля еще заметила у девушки широкое, во всю грудь ожерелье из блестящего золота и такие же широкие парные браслеты. Девушка взглянула на нее как на пустое место и снова ушла в шатер.

- Кто это? - тихо спросила она.

- Это Алтын, девссственница, - ответил наг, искоса взглянув на нее.

Со смыслом взглянул.

Стало понятно, зачем на шатре белые перья. Ну не девственница она, извините.

Не знала, что ее притащат сюда и выставят как второсортный товар. Да еще и голую. Все это теперь обретало совсем уже другие краски, и Ольга почувствовала себя крайне ущербно. Инстинктивно сжалась и закрыла лицо рукой.

- Потерпи, невессста, - тихо прошипел У-Лэншшш. - Сейчас тебе нарекут имя, а потом сможешь одеться, поесть и отдохнуть.

Опять это непонятное сочувствие почудилось ей и поддержка, однако она не стала сильно обольщаться на его счет. Для него она задание, не больше.

Но раз уж ей разрешили говорить, Ольга спросила:

- А почему я голая?

- А как приходят в мир младенцы?

- Но я же не младенец.

- Пока тебе не нарекли имя, ты новорожденная. Нельзя спать, мир растворит в себе, заберет.

Так вот почему он постоянно тормошил ее. И да, слышала она это поверье, что если у тебя нет имени, то тебя как бы и нет. Каким бы ни было сомнительным ее положение здесь, раствориться и сгинуть в этом мутном сумраке ей точно не хотелось.