Первое правило драконьей невесты

— Я ж ведьма!

— Это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни! — Невесть откуда появился Дайкар. Хмуро на меня посмотрел. — Не делайте глупостей. Любое ваше колдовство тут же будет изобличено. Напомнить, что делают драконы с ведьмами? То же, что с вами пытались сделать жители вашего государства.

Я съежилась под режущими холодом словами мага. Но как бы страшно не стало, он был прав.

— Я буду в родовых украшениях! — шепнула сорвавшимся голосом.

Загандор с магом переглянулись.

— Я уж прослежу, чтобы наша дорогая ведьма не забыла, кто она и что ей следует делать, — выдавил сквозь скользнувшую по губам усмешку Дайкар.

— Полагаюсь на вас. — Правитель благосклонно кивнул. Снова повернулся ко мне.

— Да пребудут ваши боги с вами, ТийрРи! А я попрошу слуг поставить свечу за вас моим богам.

Вот сейчас у него голос стал не просто напряженным, а полным стали. Такой, от которого лица всех меня провожающих вытянулись и посерели.

Лакей открыл передо мною дверь, и правитель сам помог взобраться в экипаж.

В окно заглянул Дайкар. Черный конь под ним захрипел от натянутых поводьев.

Маг глянул на меня. Что–то мелькнуло в его глазах, необъяснимое и пугающее. Демоническое. Серебро. Вспыхнуло и погасло. Ракрах. И как я сразу не смогла узнать!

А часто ли я видела ракрахов?

Никогда!

Он поправил челку пепельных волос. Похоже, маг уже свыкся с мыслью, что таким и останется. Снова скользнул по мне взглядом, криво усмехнулся.

— В путь, дамы!

И отъехал. А я облегченно выдохнула. То, что Дайкар не будет следовать с нами в одном экипаже, меня успокаивало.

— Трогай! — услышала я голос правителя. Успела махнуть всем рукой в окно.

И у меня непроизвольно на глаза навернулись слезы.

«Все–таки они хорошие. И слуги, и правитель. С магом им только не повезло. Ну ничего, может, он у императора останется? Не место ему здесь.

Вот тогда разойдутся заклятия, расплескается сила ведьмовская.

Печально скрипели ворота, провожая нас в дальний путь.

Я с грустью смотрела на пропадающие в пыли дороги крепкие стены города. И тоскливо как–то стало. Ведь впервые за всю жизнь я ощутила заботу о себе и доброту именно здесь, в чуждом каменном городе.