Дурной глаз для лорда-инквизитора

Благодаря поручению монарха, я избежал общения с особой, которую навязывает мне матушка.

Впереди показался мой дом, и я изумленно поднял брови. Все окна доставшегося от деда особняка, а также двор были ярко освещены. Что за блажь пришла дворецкому устроить полную иллюминацию в отсутствие хозяина?

Впрочем, вскоре я понял в чём дело. Едва свернул в ворота, как увидел у крыльца два карруса. Один из них принадлежал моей матушке. Возле транспортных капсул суетились какие-то типы с инструментами и зарядными кристаллами.

Дверца магомобиля сдвинулась наверх, я ступил на плиты двора, по-прежнему мало что понимая.

— Что здесь произошло, господа?

— Поломка, мой лорд, — спокойно ответил один из механиков-артефакторов. — По неизвестной причине враз отказали защитные поля.

— У двух карров одновременно?

— Именно, мой лорд, невиданный случай!

— Доминик! — голос матушки ни с кем не перепутаешь, разве что хищный борг ревет громче. Боевые наалы приседают от её зова, а дед, пока был жив, всегда говорил, что ей следовало родиться мальчиком, хороший был бы генерал.

Интересно, что делает родительница в моём доме в мое отсутствие?

Пока поднимался на крыльцо, расслышал истерический женский плач. Прекрасно. Матушка уже довела одну из служанок? Уж не кухарку ли? Этого только не хватало!

Озабоченный неуместным визитом, я и не посмотрел на дом, а следовало бы. Дверь была распахнута настежь, а внутри... а внутри в свете ярких магических шаров, почему-то висящих над лестницей, я увидел почерневший от копоти расписной потолок, обугленную бронзу лишенных плафонов люстр, пятна сажи на паркете и ковре.

— Какого Тхара тут произошло? — вырвалось, пока я как зачарованный рассматривал следы невиданного бедствия. Словно для усиления картины катастрофы уши терзал надсадный женский плач. Наверху лестницы появилась моя матушка. Лицо было испачкано сажей, волосы растрепаны, но, в целом, родительница выглядела боевито, как всегда.

— Доминик, наконец-то явился!

Признаюсь, я не испытывал никакой радости от возвращения домой.

— Звёздной ночи, матушка! Что тут случилось? Мой дом навестил элементаль огня?

— Ах, гораздо хуже! Здесь побывала самая настоящая ведьма!

Я во все глаза смотрел на сьерру Камиллу дей'Теор. Моя матушка в кои-то веки потеряла самообладание. В жизни — а знаю я её без малого шестьдесят лет — не слышал у нее такого растерянного тона. Клянусь, в слове «ведьма» прозвучали панические нотки.