Дурной глаз для лорда-инквизитора

Лорд-инквизитор поднялся со всеми, уже предвкушая ужин в ресторане и возможное завершение трудного дня у любовницы. Но, на беду, услышал тихое:

— Останься, Доминик.

Главный инквизитор при Совете магов Багрового замка, герцог Ровенский, покорно опустился в кресло и, осторожно покосившись на монарха, сцепил руки в замок. Король молча ждал, пока остальные уберутся из зала.

Средний сын его величества, принц Истиан, который также участвовал в Совете, задержался у дверей и вопросительно посмотрел на отца, но тот мотнул головой.

Принц вышел, наградив Доминика недоуменным взглядом. Лорд-инквизитор и сам был немало озадачен. Что за сверхсекретное дело у короля к главе департамента магических расследований, о котором не стоит знать главе разведки?

Наконец, двери закрылись, и мужчины остались вдвоём. Доминик краем глаза заметил, как по стенам и окнам пробежала изморозь магического заклинания тишины. О как! Государственная тайна! Теперь инквизитора грызло уже настоящее любопытство.

Король Даррен не спешил начинать разговор.

Этот красивый мужчина, который выглядел лет на сорок, но на самом деле разменял вторую сотню лет, невидящим взором смотрел перед собой, словно забыл, где находится. От тяжёлых дум темные брови эльфоподобного блондина сошлись на переносице.

Королей не принято торопить, но герцог осмелился нетерпеливо поёрзать — кресло под ним скрипнуло, что вернуло Даррена к действительности.

— Хочу поручить тебе конфиденциальное расследование, мальчик мой.

Когда суровый монарх, известный жестоким отношением к собственным сыновьям, называет тебя «мальчик мой», любого, кого ещё не оставило чувство самосохранения, должна пробрать дрожь.

— Конечно, Ваше Величество, — ответил Доминик, старательно скрывая, как ему хочется сбежать. Мало ему расследований в Багровом замке!

— Так вот, — с несвойственной ему нерешительностью продолжал Даррен. — Речь о противозаконном воздействии на психику при помощи запрещённых заклинаний или артефактов. А может быть, и зелий.

Доминик застыл, ошарашенно уставившись на короля.

А тот снова смотрел куда-то в пространство.

Влияние на психику или эмоциональное состояние давно относят к запрещенным видам магии. Герцог подождал немного, а потом до него дошло, что именно от лорда-инквизитора ждут, что он будет задавать вопросы. По крайней мере, так он понял мрачную решимость на лице монарха.

— Могу я спросить, кто подвергся этому воздействию?

Даррен посмотрел на него, как на идиота, но Доминик пожал плечами — он обязан спросить.