Джакал. Раскаленные дни

Мне хотелось иметь при себе револьвер, чтобы подойти и тупо застрелить обоих к чертовой матери!

Глава 2

– Фрида хорошо знала, что в диких местах вода и пища куда ценнее золота, но всё же она припрятала ту золотую подкову, что нашла в пампасских лугах. – шептала таинственным голосом бабуля Серафина. – Ведь, по народным повериям гаучо, подкова приносит счастье…

Бабушка говорила, что гаучо – это такие смуглые ковбои. Люди, занимающиеся разведением лошадей. В нашей деревне держал лошадь лишь престарелый сеньор Кальвино.

Его лошадка была такой же немолодой, как и ее хозяин. А мне, девочке, так хотелось увидеть табун поджарых гнедых лошадей, несущихся в бескрайних лугах, где в норах прячутся чудные пампассы-зверьки.

– И когда Фрида поняла, что окончательно заблудилась, она попросила у подковы послать ей спасителя, – нагоняла таинственности бабуля.

Я знала продолжение той истории, но мое сердечко каждый раз заходилось от волнения и трепета, когда она подходила к кульминации.

– В свете закатного красного солнца Фрида увидела на горизонте точку, что стремительно приобретала очертания.

Силуэт скачущего во весь опор коня и юноши в шляпе гаучо. – На этом месте бабуля, слыша, что я начинаю громче сопеть от волнения, традиционно делала интригующую паузу. – Да, внучка! Желание Фриды исполнилось!

– Слава святому Эфизио[3 - Римский воин, ставший Святым покровителем Сардинии.]! – выдохнула я с облегчением в смутных мыслях о том, что на сей раз бабуля по какой-то причине расскажет другую версию сказки, с иным финалом, где Фриду либо просто разыскивают братья, либо же она, прижав подкову к груди, и вовсе погибает от жажды.

– Спаситель прискакал к ней на коне, который был золотым от копыт до концов длинной густой гривы, клянусь тебе, Лирочка, на своей нижней юбке, – в этот момент бабушка Серафина приподняла край длинной верхней юбки, продемонстрировав и нижнюю. Она носит сразу две – весьма старомодно, но она с иронией признает это.

Каждый раз бабуля потешно клялась разными вещами: любимыми чугунными сковородками, урожаем базилика на грядке, размашистым оливковым деревом, что и по сей день растет во дворе.

Но запомнилась мне именно клятва с юбкой.

– Расскажи, nonna, как выглядел тот юноша? – вдоволь насмеявшись, спросила я, снова поймав себя на том, что у меня спирает в зобу от того воображаемого юноши.

– Он был очень хорош собой, внучка. Так хорош, что Фрида сильнее сжала подкову в вспотевшей ручке.