Джакал. Раскаленные дни

Пока был жив мой дедушка Лоренцо, она легко могла обматерить его на итальянском или сардинском за нерасторопность, нежелание починить стул или приладить новую вешалку к стене.

Мама говорит, что я, хоть и та еще брюзга, но наиболее сговорчивая и покладистая из женщин рода Рагацци. Мол, все прочие куда более вспыльчивые и импульсивные. Даже не знаю: это больше достоинство или недостаток?!

***

– Это беспредел, слышите, ВЫ! – меня буквально разрывает от неистового гнева!

Это какое-то издевательство. Адище! Мало мне проблем, так еще и без вещей осталась!

– Тише, ты привлекаешь внимание, – шипит сквозь зубы Круз, с опасливым видом озираясь по сторонам.

– Насрать! – ору от безысходного гнева. – Как можно потерять чемодан на прямом рейсе, а, Круз? Скажи им, что я… – пытаюсь подобрать хоть какие-то слова. – Что они пожалеют!

Глупые-глупые угрозы слабой девчонки, попавшей на чужбину. Круз самовольно, в одну наглую харю принял решение засунуть меня в эту дыру, закинуть в другую цивилизацию.

– Это ты виноват! – окончательно разбушевавшись, кидаю я мексиканскому гаду, который зло буравит меня карими глазищами. – Ненавижу тебя, твою эту Мексику. Пошла Тихуана в жопу!

– Заткнись немедленно! – хватает меня за плечо чертов Дельгадо. – Ты ведешь себя неприлично.

Он одергивает край поло, откашливается, явно приготовившись улаживать конфликт с этими двумя мексиканскими олухами, что стоят напротив за стойкой розыска багажа с оскорбленным видом.

– Чикос, – начинает говорить по-испански Дельгадо. – Дискульпэнла эста боррача…

Ай, да плевать, что он болтает с дружелюбной улыбочкой! Сволочь, лицемер! Пофиг ему на мои вещи. Наверняка в своей черной подлой душонке он ох как злорадствует над моей бедой.

– Дэ дондесэрес, эрмано? – тараторит ему в ответ один из олухов.

Ну конечно, они прямо кореша. Чего бы и не потрепаться за жизнь, пока мой чемодан, возможно, дербанят тихуанские барыги. Да, наверняка это у них здесь в порядке вещей.

– Локаль, – скалится Круз белыми зубами этой парочке.

Ясно, местный, значит!

– Энсенале буэнос модалес а ту чика гринго, – зло выдавливает второй олух, кивнув с пренебрежением в мою сторону.

Он сейчас произнес это слово «гринго»? Серьезно? Ну и хам, боже!

– Что они говорят? Переведи! – требую от Дельгадо, желая понять смысл всего предложения. – Он что, назвал меня гри…

– Заткнись! – шипит на меня Дельгадо.