Джакал. Раскаленные дни

Мне же больше нравится версия о том, что, когда Господь-бог создавал мир людской, он ступил на гладь морскую и оставил там огромный след, коим и стал остров в виде тверди земной. А наступил Господь туда в «сандалиотисах» – что переводится с греческого как «сандалии». Именно эту форму так напоминает Сардиния.

Но, без всяких сомнений, наиболее упертый и своенравный представитель сардинцев – это мой отец, сеньор Силвио Рагацци – строгий блюститель традиций и правил мафиозного клана…

Господи, как же достали эти семейные итальянские посиделки! Тетя Лючия выглядит сейчас чудовищно.

Отец любит устраивать пиры. Нам опять наготовили столько, сколько и пятьдесят человек не осилит. Впрочем, виновница торжества – тетя Лючия – заберет остатки с собой в одноразовых пластиковых контейнерах.

– Эй, Серджио, – повелительно щелкает пальцами отец. – Круз совсем скоро подъедет, предупреди на стойке, – доносится через гул голосов оживленно беседующих родственничков.

Круз, боже мой! ОН! Сколько мы не сталкивались нос к носу? Месяца два?

Горячая волна разливается по телу под ставшим вдруг жутко тесным платьем. У меня кружится голова, а массивные серьги и браслеты будто тяжелеют. Господи, да я вот-вот сплющусь! Превращусь в сырую основу для пиццы, шлепнусь на пол и намертво приклеюсь к дорогому деревянному паркету.

Я неловко поднимаюсь с дивана и на слабых ногах иду к выходу из зала.

– Ты куда? – хмыкает здоровяк-Винс, преграждая мне дорогу.

– Не твое дело, пропусти. – Пытаюсь обогнуть охранника.

– Лира, ты знаешь правила, – как-то сочувственно произносит он полушепотом.

– Ладно, я только в туалет и обратно, можно? – упрашиваю Винса, которого знаю тысячу лет как довольно снисходительного парня. – Не надо меня караулить, пожалуйста. Просто выйти следом и постой у вип-зала. Я быстро.

Уборные. Расписная керамическая плитка с изображением сочных лимонов и апельсинов, вензеля из темно-зеленых листьев и веток.

Я останавливаюсь перед большим зеркалом, ощущая частый-частый пульсирующий стук внизу живота. Эти, казалось бы, несильные сокращения мышц приносят ноющую боль, а там, между ног, становится влажно и горячо. Очередная, миллионная по счету предательская реакция моего тела на ЕГО появление.