Искусительная Власть

Привыкаешь, обживаешься, вот и с ним так произошло, да и не мог он вернуться.

Пришлось отбросить размышления о прошлом, ведь к ржанию лошадей прибавился звук шагов. В конюшню вошёл секретарь графа.

– Господин, пришло срочное послание от Мариса Тир, – поклонившись, сообщил он.

Поморщившись, мужчина приложил к носу надушенный, белый платок. Такое поведение не очень понравилось Парватти. Джонс Орвол, младший сын безземельного и обнищавшего барона, был вынужден зарабатывать себе на жизнь. Но даже это, не могло выбить всю спесь.

Джонс не любил выходить из стен поместья, особенно по разным поручениям, считая себя выше общения с обычными слугами.

В конюшне пахло свежим сеном и лошадьми. За чистотой и порядком Парватти следил, но для чувствительного обоняния Джонса, даже такой аромат был крайне неприятным.

– Что-то срочное? – повернувшись к секретарю, спросил Роберт. Он не любил, когда его отвлекали, но и Джонс этим не злоупотреблял, а это значит, его следовало выслушать.

– Думаю, вам стоит ознакомиться с содержимым лично, – протягивая конверт, ответил секретарь.

На желтоватой бумаге возле сургучовой печати была небольшая пометка о срочности. Граф не любил заниматься корреспонденцией лично и поэтому разработал систему отметок, которой придерживались все его подданные. Небольшая чёрточка говорила о том, что послание необходимо передать графу лично в руки и дело не терпит отлагательств.

Сломав печать, Роберт развернул лист. По мере чтения его лицо становилось всё мрачнее, меж бровей залегла глубокая морщинка.

Подняв глаза на секретаря, мужчина смял письмо.

– Срочно распорядись начать подготовку. Через три дня мы отбываем в столицу! – бросил он секретарю, после чего стремительным шагом покинул конюшню.

***

Талина проснулась в прекрасном расположении духа. Выглянув на улицу, она решила, что желает совершить небольшую конную прогулку перед завтраком. Слуги уже подготовили воду для умывания и домашний наряд. Не желая ссориться с графом, девушка старалась жить на грани компромисса.

Выбирала платья, которые могли бы устроить супруга, но при этом более-менее удобные для неё. Спускалась в малый обеденный зал к завтраку и ужину, поддерживала беседу, старалась быть милой и не вызывать вспышек гнева у него.

Потихоньку она смирялась со своим новым статусом и положением, в котором оказалась. Назад дороги не было. Родители, осчастливленные предложением графа, дали согласие на брак, даже не спросив её.