Искусительная Власть

– В таком случае, советую не выгонять слуг, – намекая на её выходку утром, ответил граф.

– Как прикажете.

Когда все слуги, за исключением Арины покинули комнату, Талина взяла вилку и не дожидаясь мужа, приступила к трапезе.

– Я не знал, что вам придётся по вкусу, поэтому приказал приготовить мои любимые блюда. Если захотите чего-то другого, можете сказать Арине, она передаст на кухню.

– Меня всё устраивает, – сухо ответила графиня.

Талине действительно было всё равно, лишь бы только поесть. Сейчас она была бы рада даже простому хлебу, а поэтому не думала о своих предпочтениях.

Девушка даже вкуса не чувствовала, настолько была голодна.

Наблюдая за тем, как Талина буквально набросилась на еду, мужчина и сам приступил к трапезе.

Перепела в меду были особенно хороши, но не только это блюдо присутствовало на столе. Тут была и оленина в винном соусе, и нежнейшая рыба в сливках, тушёные овощи, различные сыры, запечённые грибы и многое другое.

Утолив первый голод, Роберт наслаждался вином.

Его взгляд продолжал блуждать по лицу Талины, по глубокому вырезу её платья, которое несомненно, было ей к лицу.

Девушка, в свою очередь, старалась не смотреть на мужа. Помня его слова и его действия этим утром, сейчас он был особенно противен.

Графиня – это всего лишь слово, приписанное к её имени на бумаге брачного контракта. При этом она оставалась всё той же марионеткой, что должна следовать за рукой кукольника.

Помня о том, что от обилия пищи, может стать плохо, девушка решила не поддаваться искушению попробовать всё, и остановила свой выбор на паре блюд.

Утолив голод, она подала знак Арине, что закончила.

Оглядев стол после трапезы, на котором остались только фрукты и вино, графиня обратилась к прислуге:

– Принесите мне чаю.

– Не желаете ли отведать десерт? – предложил Роберт, стараясь выглядеть максимально доброжелательно.

– Благодарю, но не хочу поддаваться чревоугодию.

На самом деле ей хотелось попробовать десерт, ведь дома кроме редкого сахара в небольших брусочках и чёрствого печенья, нечем было угоститься.

Только по великим праздникам отец приказывал устроить пир. Лишь четыре раза в год, стол ломился от пищи, и среди обилия мясных блюд появлялись запечённые в меду яблоки, на тонких бисквитных коржиках. Даже дни рождения, в поместье Милет отмечали лишь изредка.

– И всё же, я настаиваю, – положив свою ладонь на руку девушке, произнёс Роберт. – Подайте Графине десерты.