Тайна Шато

Мистеру Кэррингтону было около тридцати пяти, светлая шапка кудрявых волос придавала ему озорной вид, и мужчина внешностью больше походил на бога Аполлона, чем на строгого директора театра.

Решила, что лучше буду смотреть в открытое окно, за которым светило яркое солнце и синела небесная высь.

Мой голос, тихий и неуверенный сначала, постепенно набирал высоту и звучал звонче. Внутри росли радость и счастье, которые я испытывала только во время пения. Мне так хотелось поделиться ею с директором, с миссис Джерси, чтобы и они ощутили восторг, бурлящий во мне!

Я пела про лебединую пару, про верность, про любовь.

Мой голос рассказывал грустную историю об охотниках, которые пришли и ранили лебедку, а лебедь стал бросаться на людей, защищая самку. Птицы погибли, а охотники побрели дальше в поисках добычи.

Моя душа оплакивала лебединую пару, так бездушно убитую, а голос рассказывал слушателям, что творилось у меня в сердце. Когда последняя нота была взята и песня допета, в кабинете директора наступила тишина.

Я ждала аплодисментов или каких-то слов, эмоций, даже отрицательных. Ужаснее всего для певца — не получить реакции от зрителя. Поэтому осторожно повернулась к мистеру Кэррингтону, ожидая горького вердикта: «Вы нам не подходите!»

Но директор театра продолжал сидеть в кресле, правда, он больше не курил, а как будто застыл. Миссис Джерси вдруг всхлипнула и восторженно произнесла:

— Мисс Смит, тывеликолепна!

— Спасибо, — улыбнулась я женщине, которая вытирала слезы белоснежным платком.

— Кхм, — наконец выговорил мистер Кэррингтон. — Голос у вас есть, это радует, но замечаний куча.Звук должен идти как бы изнутри, петь надо горлом. В общем, мисс Смит, вы должны репетировать и еще раз репетировать. Приходите завтра к девяти утра, начнем с вами работать.

— Вы меня... берете? — с восторгом спросила я и чуть не запрыгала от радости.

Мистер Кэррингтон кивнул, но, сдерживая мой торжествующий порыв, строго заявил:

— Заурядное имя «мисс Смит» совсем не подходит для певицы моего театра.

Необходимо подумать над псевдонимом.

— Близкие друзья зовут меня Шато, — призналась я. Так звали меня в банде"Серые псы«, так звал меня Коннор, прозвище было роднее имени Пэг.

— А если... мисс Шато Свон? — предложила миссис Джерси. — Шато — это тень, свон — лебедь. Получается тень лебедя — Шато Свон. Красиво звучит.

— Мне нравится, вы здорово придумали, миссис Джерси. — Я готова была расцеловать женщину.