Иномирец

Надо опустить руку в воду и мысленно произносить имя, пока не услышишь отклик. Поняла? - серьезно добавил он.

Я так же серьезно кивнула в ответ.

- Как бы они ко мне ни относились, но моей Связанной помогут. До определенной степени ты можешь доверять им.

Я снова кивнула. Понять, чем вызвано его беспокойство, было нетрудно - меня так же насторажило поведение Соорджа. Внутреннее напряжение было таково, что я совершенно не обращала внимания на город, окружавший нас.

Подойдя к расположенной совсем рядом башне главы рода, мы на миг встретились глазами и мысленно поцеловались.

Помимо Соорджа нас, как и вчера, ожидал его сын. Оба янтароглазых пристально уставились на меня, разглядывая с нездоровым интересом. Мне стало крайне неуютно. Нургх грозно рыкнул, призывая хозяев к вежливости.

- Она не из доргов. Кто она, и где ты нашел ее? – прозвучал в ответ злой вопрос.

- Соордж, я в последний раз повторяю, что это моя Связанная! И это все, что вам следует знать о ней.

Повисло тягостное молчание. Глава рода буравил меня глазами, его сын, нахмурившись, о чем-то думал. Так прошло несколько минут, наконец, он ответил:

- Пусть женщина уйдет. Мы будем говорить только с тобой. Это непростой и долгий разговор.

Нургх колебался. Я чувствовала его нежелание отпускать меня. Все же, кивнув, он мысленно произнес:

- Дина, возвращайся. И помни… об именах.

Очень захотелось топнуть ножкой и отказаться, но я понимала, что это по-детски.

- Я провожу, чтобы не заблудилась.

Учитывая, что «наша» башенка была совсем рядом, я несколько растерялась. Но, решив, что это вежливость шаенгов, не стала спорить. Молча сопроводив меня до входной двери, Ригард внезапно скользнул ладонью по моей руке и прошептал:

- Не переживай, все сложится к лучшему.

Озадачив меня этим сомнительным утешением, он повернул назад. Я решила потребовать разъяснений и удержала шаенга:

- Постой. Если ты не занят, я хотела бы поговорить с тобой.

Не знаю почему, но было ощущение, что мое присутствие причиняет ему боль. Опять этот вчерашний тоскливый взгляд, полный беспросветного отчаяния. Но, мгновенно справившись с собой, он спокойно ответил согласным кивком.