Иномирец

По отношению ко мне страха стало меньше, а порой проскальзывало любопытство и даже удивление.

Но мысли о будущем омрачали мою радость. Раз за разом прокручивая в уме события прошлого, я понимал, что должен рассказать обо всём Дине, подготовить ее к реакции моего народа. Но мне было страшно. Теперь я знал, что могу потерять, и перспектива разрушить то, что сейчас было между нами, ужасала меня. Я не желалвновь ощутить ее отвращение, боялся оттолкнуть навсегда. Но правда могла всплыть в любой момент. Так, в итоге, и произошло.

В тот вечер Дина расспрашивала девушек об обычаях и привычках их народа. Они долго обсуждали, как у доргов принято ухаживать, выбирать спутника жизни.

- Дина, а как ты можешь быть вместе с Проклятым Изгнанником? Тебе не страшно? - задала внезапно одна из них роковой для меня вопрос.

Дина тогда лишь улыбнулась и сказала, что все совсем не так, как кажется со стороны. Но позже, когда мы были одни, она вернулась к этой теме.

- Нургх, помнишь главаря шайки, похитившей меня? Он же тогда сразу узнал тебя.

- Шаенги редко бывают на территориях доргов, а я долго жил там и создал себе... определенную славу. К тому же у меня есть отличительная черта. - Внутренне я уже приготовился к самому худшему.

- И что это за черта?

- Мои глаза. Они абсолютно белые.

- А так не у всех шаенгов? - прошептала Дина, приникнув ко мне.

Я отчаянно прижал ее, вдыхая аромат волос, стремясь сохранить эти ощущения навсегда. Возможно, скоро у меня не будет ничего, кроме этих воспоминаний.

- Нет. Такие глаза могут быть только у изгнанного родом, - решил я признаться. – У шаенгов из разных родов разный цвет радужки. Моя раньше была светло-голубой.

Очевидно, решив успокоить меня и снять напряжение, Дина с иронией заметила:

- Надо было всем изгнанникам собраться и объединиться в свой род – белоглазых!

Я замер, не зная, как объяснить страшную истину.

- Дина, - еле слышно прошептал я, - объединяться некому. За время существования нашей расы только единожды род проклял и изгнал своего сына.

Дина потрясенно замерла. Положив руки мне на грудь, над самым сердцем, она спросила:

- Но… за что?

Стыдясь смотреть ей в глаза, я медленно отступил, повернулся и подошел к двери, уже взявшись за ручку, произнес:

- За убийство членов рода. Я убил родителей.

Ну, вот и все. Все сказано. Я резко дернул дверь на себя и вышел из каюты.

Глава 10

Дина

Нургх стремительно покинул каюту, казалось, даже сбежал. Меня же парализовало.