Иномирец

Ты не виновен в моей гибели, наша смерть - это только наш выбор и наше право! Когда у тебя будут дети, ты поймешь нас. Иди своей дорогой, не отступай даже в самое трудное время и ты сможешь достигнуть того, к чему мы стремились. Мы любим вас!

Фигура отца исчезла, рассыпавшись множеством искристых брызг, а над нашей лужайкой пронесся вздох неописуемого восторга и облегчения. Уже по эмоциям присутствовавших шаенгов я понял, что сегодня снова обрету свой род. Не успев полностью осознать случившееся, я растерянно стоял, глядя на воды фонтана.

Внезапно общую гармонию чувств и эмоций резко нарушили гнев и ненависть, полыхнувшие впереди. Подняв голову, я встретился взглядом со Старейшиной Вихардом, и тут же сердце сжало ледяными тисками:

- Дина-а-а! - с громким криком я одним прыжком оказался у двери в башню, уже понимая, что не успеваю.

- Дина-а-а! - эхом прозвучал крик Ригарда.

Распахнув дверь, я увидел, как Дина исчезает в яркой разноцветной вспышке, а руки Ригарда смыкаются уже на пустоте. Плечо со связующей татуировкой обожгло болью, и я, окаменевший от горя, осознал, что сейчас лишился Связанной.

- Куда перенос? – Нитрок из-за моей спины пытался разобраться в ситуации.

- Никуда… Она ушла… в свой мир, - слова из моего умирающего тела выдавливались с непереносимым трудом.

***

Осознала я всё еще до того, как открыла глаза, но продолжала цепляться за жалкую надежду на то, что перенеслась в незнакомое место.

Деревья. Зеленые. Липа, клен, каштан и березы. Знакомая с детства лавочка с вырезанной кем-то на спинке сакраментальным: «ВДВ, призыв 2011».

Я вернулась. Домой. Только вот вернулась тогда, когда этот мир и этот город уже перестали быть мне домом. Стали чужим. А дом… Дом, где любят, где ждут, куда хочется вернуться, - остался там.

Там осталось и моё сердце. Нургх… Судорожно вздрогнув, я положила руку на живот. Без изменений. Хотя бы дети остались со мной. А Нургх… остался там совсем один. Без меня. Без детей. Сразу лишившись всей семьи. Хотелось завопить в голос, сжаться в комок и выть, выть, выть.

Пусть я, но дети? Дети точно принадлежали тому миру. Как смогут они жить в моём, смогут ли вообще родиться, будут ли нормальными? От мелькнувшей картинки - две голубокожие девочки с вертикальными зрачками и магическими способностями, которых как лабораторных мышей держат в клетке и исследуют, - на душе стало еще горше.

Я даже не знала, чем закончилась проверка. Бедный, что же с ним станет, когда он поймет, что я… что мы исчезли.