Джакал. Бессонные ночи

Идея, Адриан! Если Рагацци разгромлены, то можно сдать ее врагам клана. За ее голову можно получить хоть что-то? Наверное, да.

– «Делать со мной», – передразнивает она. – Понятно.

– Ну и хорошо, что понятно, принцесса. А теперь закрой на время рот. Ты меня утомляешь.

Как же хреново тебе сейчас, брат! Дрожь в теле, башка тяжелая, словно гантеля. Озноб. Все признаки того, что организму нужен сон. Но со входом в царство Морфея у тебя сложности. Да еще какие.

Реально, что же делать? Надо всё же выпить.

Может, хоть в самолете удастся прикорнуть?

Глава 9

«Наша судьба зависит от наших нравов».

Корнелий Непот, древнеримский историк.

– Почему «Круз»? – всё-таки не выдерживает девчонка, хотя я еще в мексиканском кафе велел ей открывать рот только при крайней необходимости.

– Дай поспать, а, принцесса? – произношу через стон.

Блин, Адриан, при чем тут она-то? Лира не виновата, что бессонница выедает твое нутро, выжигает пламенем нервные клетки. Бухать, гляжу, передумал? Не время и не место.

Правильно. Это тебе помогает в тех случаях, когда пьешь до потери сознания, а утром просыпаешься в беспамятстве. Частить с такими «приемами» не стоит, брат. Вредно для здоровья, да и на работе сказывается. Собранность – вот что в твоем деле главное. К тому же тебе еще за руль садиться. Или…

– Слышь, принцесса, у тебя водительские права есть? – открываю глаза и чуть разворачиваюсь к ней.

Принцесса надувает губы и мотает головой.

– Кто бы сомневался, Фрида Миллер.

 – Потягиваюсь, зевнув. – Ни хрена, блин, в жизни не умеешь.

– Ты ничего обо мне не знаешь, Круз, ой, то есть Адриан Дельгадо, – произносит обиженным тоном. – И кстати, имя и фамилия – красивые. Они тебе совсем не идут, амиго[7 - Amigo – друг (исп.).].

– Зато итальянская «Лира» – самое подходящее имечко, – язвлю с упоением.

– Спасибо на добром слове, – фыркает девчонка в ответ.

– Не за что. Ты, принцесса, и есть ходячая куча бабла. – Еще раз зеваю на слове «бабло», тем самым делая на нем акцент.

– А ты просто каццо ди вермэ – чертов червяк! – отворачивается к иллюминатору мелкая капризная дура.

Ее затылок. Мда, подстриг я девчонку так себе, неровно. Ну и хорошо, пусть ходит в таком убогом виде. Перевожу взгляд на ее лопатки. Чуть ниже них – выпирающая застежка бюстгальтера. Вот бы глянуть, какое сейчас на ней бельё… Что-то простое, под стать ее прикиду, или нечто сексуальное, шелковое, кружевное?

Блин, Адриан, угомонись.