Его невинная Алая

Быстро она бегала на таких убийственных каблуках.

– Не стоит… я и сама… – пыталась оторваться от женщины, однако амазха была выше, носила туфли и явно намеревалась добиться своей цели.

– Госпожа Первая приказала мне защищать вас и постоянно быть рядом, – широко улыбнулась Фина и обвила мою талию своей тонкой, но сильно рукой, притягивая к себе. – Кстати, я не видела, чтобы ваш Серый вернулся вчера ночью. С ним все в порядке? Вы же знаете где он?

– Я не обязана знать все о своем рабе. Он привязан ко мне и ничего лишнего и незаконного делать не станет.

Он просил день отдыха, хотел встретиться со своими старыми знакомыми, – вновь неумело и как-то неловко врала я, чувствуя, как сердце неприятно сжалось от пугающих мыслей. Где, герои побери, шатался Лансель?! С ним что-то случилось? На него напали или он на кого-то напал? Блин! Как же это раздражало!

– Да? Просто отпускать своего Серого спустя всего несколько дней после привлечения это… немного опасно и неразумно. Он может отвыкнуть от ваших прикосновений или кто-то другой попытается его совратить.

В Дертагоре также живут амазхи, а Лансель лакомый кусочек.

Я понимала, на что именно намекала девушка. Она считала, что если я не буду следить за своим рабом, то он точно от меня сбежит при первой же возможности. Вот только сильно я в этом сомневалась. Хотя… нисколько бы не удивилась, если бы узнала, что Лансель все это время пребывал в объятиях пышногрудой блондинки. Это ведь была его мечта…

Меня передернуло от образов, что проскользнули в голове, словно липкий, склизкий червяк, заставляя передернуть плечами и поджать губы от недовольства.

– Ничего страшного не произойдет. Фина, я хочу побыть одна. Оставь меня, пожалуйста, – настоятельно попросила девушку, но она лишь сильнее обняла своей рукой, не позволяя двигаться или сбежать.

– Но…

– Фина, – посмотрела я в глаза амазхи, призывая свое внутреннее пламя, заставляя девушку сжаться и неосознанно сделать шаг назад, отпуская меня. Демоны были способны на многое – и запугивать мы умели лучше остальных.

Правда, и не любили этим заниматься.

– Слушаюсь, госпожа, – заискивающе поклонилась собеседница и отступила еще на два шага. Ее каблуки издали неприятные, скрежещущий звук, как наждачкой по стеклу.

Меня передернуло. Но сделав глубокий вздох, я тепло улыбнулась амазхе.

– Не волнуйся, – смягчилась я, видя, как неприятно Фине было от моего повелительного тона. – Я скоро вернусь. В целости и сохранности.