Его невинная Алая

– Ага, – с долей опаски согласился мужчина, даже не представляя, во что именно он вляпался встретившись со мной.

– Поэтому и теней гонять придется вместе. Как и решать насущные проблемы с восстанием Жаситы, становлением Кахора и приближающейся свадьбой.

– Что ж, жизнь с тобой скучной точно не будет, – и прозвучали эти слова как-то слишком… долгосрочно, словно он уже думал наперед, дальше, чем рассчитывала я.

Когда я пообедала, а на улице уже близилось именно обеденное время, то было решено встретиться лицом к лицу с дертагорцами и увидеть, что успел натворить за эти два дня Кахор.

Переодевшись в простое, скромное платье с высоким белым воротом и имевшим насыщенный синий цвет в остальном, я обула несколько неудобные, но красивые туфли на квадратном, высоком каблуке. Оставив волосы алым пламенем рассыпаться по плечам, огненными прядями, я посмотрела на себя в зеркало и неосознанно скривилась. Просто даже сквозь платье я чувствовала, как горели адовым пламенем пять печатей. Хотелось закутаться в шерстяную шаль, чтобы окончательно и бесповоротно спрятать свои обязательства.

Вот только никто кроме меня их на самом деле и не видел. Даже Ланселю я их не решилась показать. Подумала, что так будет проще нам обоим. Я ему хоть почти научилась доверять, однако все равно ощущала некоторое стеснение, особенно если мне придется немного оголиться.

– Готова? – спросил Лансель, стоя позади меня, смотря в мои глаза через зеркало. – Кахор уже заждался свою невесту, – и, говоря это, его взгляд так сильно зажегся жаждой крови, что даже мне, новому стражу Смерти, стало несколько не по себе.

– Нет? – вопросом на вопрос ответила я, тяжело вздыхая.

Хотелось на самом деле остаться в комнате, а лучше вернуться в свой мир, и бросить все эти дурацкие проблемы на дертагорцев и амазхок, ведь именно они и были инициаторами всего случившегося со мной.

– Идем, Кахор действительно хотел тебя видеть.

– Только меня или же своего любимого брата тоже? Кстати, а где старший? – с прищуром полюбопытствовала я, уставившись на отражение Ланселя.

Вот только говорить о своем старшем брате он хотел также сильно, как я показывать свои печати. То есть, совершенно не хотел и сейчас, видя, как окаменело его лицо, то несколько пожалела о своем вопросе. – Ладно, вопрос откладывается на другое время, – перевела я тему, решив, что не от Ланселя, так от Кахора или остальных дертагорцев узнаю о судьбе первого наследного принца Дертагора и о том, куда же он все-таки подевался.