Его невинная Алая

Она была на завязках, которые он оставил висеть по бокам, демонстрируя свой сильный торс. На ногах у него были черные, тяжелые ботинки. Мы сломали все принципы, поэтому Первая застыла в ужасе, Шира потеряла дар речи, а Вторая, смотрела с радостью.

Меня это насторожило, но я заметила в ее голубых глазах удовлетворение, словно она знала, что так и будет.

Неприятное предчувствие заставило сердце сжаться, а душу поежиться внутри. Даже мое пламя уменьшилось в теле, заставляя поежиться.

– ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! – закричала Анасель, подбегая к нам.

А вот и не угадала, дрянь развратная!

Я поймала ее руку еще в полете. Как? Тренировалась на Ланселе, да и инстинкт демона сработал. Мы себя бить всяким извращенкам не позволяли.

Мое пламя поднялось и опалило конечность девушки, отчего та заскулила от боли и отпрянула от меня.

– Не смей приказывать мне, Анасель, – строго и холодно произнесла я, смотря прямо в глаза девушки. – Я сильнее тебя и поверь, если ты повторишь эту ошибку, то я от тебя избавлюсь, – заверила ее, и она поверила мне, ведь на ее руке сейчас красовался большой ожог, который стал клеймом для моего пламени. Теперь мы везде ее найдем и накажем, если она позволит себе слишком много.

– Потом поговорим. Гости, – пришла в себя Первая, и рассудительность появились в ее глазах, немного поражая меня. Она все же могла быть разумной, временами.

– Король Дертагора со своей свитой, – громко произнес один и слуг Первой и большие двери на первом этаже открылись, своим скрипом оповещая нас о появлении главного гостя. От звука Первая поежилась и метнула на раба уничтожающий взгляд. Видимо, они забыли смазать петли. Но сейчас их наказывать не станут, это произойдет потом, без свидетелей.

В замок вошел красивый и статный мужчина, что своей надменностью мог соперничать разве что с Жаситой и Анасель. Его короткие, как у Ланселя каштановые волосы были зачесаны назад, открывая скуластое лицо с выразительными зелеными глазами.

Диваль был высоким, выше Ланселя и даже шире его в плечах. Король Дертагора был одет в темно-синий камзол и узкие брюки, заправленные в высокие сапоги.