Его невинная Алая

Такое странное чувство, когда ты представляешь собой две стороны одной медали. Никогда прежде я не сталкивалась с таким и сейчас безумно сильно волновалась, будто это мой отец должен был увидеть меня в таком виде.

– Ты должна понимать, что являешься частью великой расы, продолжением власти сильных женщин, которым подвластно все, – наставляла меня Жасита, стоя передо мной, в нескольких шагах. Она пыталась донести до меня истину, которую знали все в Андроге, но которая была для меня в некотором роде дикостью. – Ты сильная, ты пусть и всего лишь наполовину, но все же амазха и Джесси, ты одна из немногих, кому удалось приручить своего первого Серого после одной лишь ночи, – женщина подошла ко мне ближе, положив руки мне на плече и смотря прямо в глаза.

Голубые в голубые. – И никогда не позволяй мужчинам командовать собой. Дертагорцы отличаются надменностью, гордыней и жаждой власти. Они сильные, единственные, кто действительно могут соперничать с нами по возможностям и территории.

– Мужская версия Андрога, – не удержалась я от колкости, ведь по сути именно так оно и было.

Соперничество на грани войны присутствовало между дертагорцами и амазхами в течение последних пяти сотен лет. Пятьсот лет, которые эти две самые сильные и могущественные расы Сага провели с возможностью начала военных действий.

Познакомившись с историей этого нового для меня мира, в первую очередь я узнала именно о власти Дертагора и Андрога. Два королевства, с которыми по числу жителей и размеру территорий никто не мог соперничать, даже Лющ, что был на третьем месте по всем показателям и в котором жили варвары.

Поэтому я сначала и не понимала, почему амазхи были так рады заполучить в рабы второго наследного принца Дертагора. Это был их ход, один из многих, благодаря которым они указали соседям-врагам их место – в ногах Первой и Второй. Сделать из наследника короля Дертагора постельную игрушку – цель, которой они добивались столетиями и сейчас следующей целью был сам Диваль.

– Если грубо, то да, – совершенно спокойно согласилась со мной Жасита, протягивая странный предмет, похожий то ли на палку, то ли на посох.

Нечто среднее. Он был украшен топазами и сапфирами, что блестели в пламени множества свечей, озаряющих комнату. Мне было не комфортно в этом помещении, ведь его стены были увенчаны плетками и кожаными предметами для удовлетворения любых, даже самых жестоких и странных желаний Алых. И от этого было неприятно, что даже холодок пробежал по спине, а щеки покраснели.