Его невинная Алая

– ДжесминЯнг, – прошептала я свое имя двери, ведь только она могла пропустить меня внутрь и если эта разумная преграда решит иначе, то не видать мне встречи с отцом, как своих родственников со стороны матери.

– Проходи, – послышался грубый, неприятный бас откуда-то из железной двери. Преграда открылась, предварительно осматривая меня красивыми карими глазами с пышными, белыми ресницами. Тяжелая, казавшаяся просто недвижимой дверь легко отворилась с оглушающим металлическим скрежетом, пропуская меня в комнату.

Я резко вздохнула, когда с грохотом позади единственный выход закрылся, словно кто-то скинул большущий камень с пятого этажа.

Кабинет начальника был просторным и светлым. Большой овальный стол был расположен прямо в центре комнаты. Аккуратные кипы бумаг были разложены по значениям и датам, образуя ровные столбики высотой по десять сантиметров каждый. Мягкий бежевый ковер приглушил стук моих квадратных каблучков.

Стена позади отца была разделена на две равные части. Одну занимал большой шкаф, верхней полкой достигавший потолка.

Многочисленные книжки были расставлены по алфавиту. Вторую часть стены отец отвел для карт двух известных нам миров.

Через большое, квадратное окно проникало достаточно света, чтобы не включать лампы.

Владелец кабинета сидел с невозмутимым видом, сверкая раскосыми, напоминающими полумесяцы черными глазами. Руки мужчины были сложены на стеклянной поверхности стола. Короткие черные, как сама ночь волосы выглядели растрепанными, будто в них неоднократно зарывались пальцами от смятения и злобы.

Ворот белой накрахмаленной рубашки был расстегнут, две верхние пуговицы болтались на едва держащих их нитках.

Краем взгляда я заметила письмо, что сильно выделялось из общего антуража.

Во-первых, оно было написано на обычной бумаге, а всем известно, что жители Аша общаются через хрустальный шар или в УР с помощью колокольчика. И стоило мелодичному звону разнестись по всем этажам, как каждый в здании замирал, ужасаясь от мысли, что призвали именно его.

Это было страшнее суда, потому что после такой встречи выживали и продолжали работать, или не работать. Тут уж кому как повезет. Во-вторых, мне были знакомы все гербы и знаки нашего и второго мира, и это письмо явно было прислано нам из Сага.

– Отец, – слабым голосом произнесла я, сминая от нервозности край своей кремовой строгой блузки. – Ты меня звал?

–Джесмин, – он назвал меня полным именем и что-то внутри меня предательски, со звоном оборвалось.