Его невинная Алая

Действительно посмотрел и у меня по коже мороз прошелся. Ох, что-то невероятное знакомое и пугающее было в этом голубом взгляде, что проникал в самую душу, выжигая ее практически полностью.

Ох, не нравился мне этот мужчина. Или скорее нравился слишком сильно, даже раздражая своим невероятным сходством с одной моей неприятной знакомой.

– Верно, зачем им лишняя информация, что заставит нервничать больше положенного, – хмыкнул понимающе Ланс, откидываясь на спинку стула и скрещивая ноги в лодыжках.

– А наследники? Когда у тебя родится демон, вместо человека, то это выдаст нас с потрохами, и народ может начать бунтовать.

Так, а почему мы заглядывали в будущее так далеко? Мне даже стало немного неуютно от такого разговора.

– Наследники? – в разговор, наконец-то решил включиться и Хаш. Он чуть не поперхнулся красным вином, разбрызгав алые капли по столу и своей новой, белоснежной салфетке. – Бродерик, ты же не собираешься согласиться на эту дурость?! – вскрикнул мужчина, с трудом вскакивая со стула. Послышался грохот падения.

Во-первых, я взбесилась от сравнения с подстилкой. И только от этого, на моих пальцах вспыхнуло переливающееся и убийственное пламя.

Во-вторых, из-за таких слов Ланс вышел из себя окончательно. Он и до этого особым терпением не отличался, но сейчас его довели до точки кипения. И если честно, то мне не было жаль Хаша.

Ланс резко побледнел, рыча, словно дикий зверь. Он упер руки в дубовый стол перед собой, царапая гладкую поверхность отросшими, кривыми когтями. Его глаза пылали адским пламенем, опаляя внутренности своим беснующимся жаром.

Даже я нервно дернулась в сторону, а ведь мне душегубец ничего сделать не мог. Я была его избранницей и якорем, поэтому была в некотором роде в безопасности. А вот остальные, особенно Хаш… Что ж, я буду помнить его как гадкого и раздражающего мужика-Лорда.

– Его предупреждали, – без особого сочувствия пожал плечами Крайс и продолжил уминать за обе щеки вкусное печенье. Он даже не стал смотреть в сторону будущего трупа.

– Хм… – Бродерик с интересом и научным любопытством смотрел на то, как Хаш судорожно схватился за свое горло, то краснея, то бледнея и хрипя что-то нечленораздельное. Хашу было больно, и страх бесновался в его маленьких глазках.