Его невинная Алая

Чувствует грань своих возможностей.

– И он стал сильнее.

– Да, намного, – согласно кивнула я, насколько это было возможно в таком положении. – Но он наш акхлер, и мы научим его держать себя в руках.

– Ба, – догадался Ланс, и я почувствовала легкий поцелуй в плечо. Сильные руки двинулись ниже моей спины, касаясь ягодиц и нежно лаская бедра. – Новый ученик.

– Скорее старый ученик. Но да, Ба позаботится о Бене и Смерти, – улыбнулась я, когда меня резко перевернули и впились в губы страстным, пылким поцелуем.

Наши языки сплелись вместе, а тела в одно мгновение стали единым целым. Сладкий стон сорвался с моих губ, и все остальное теперь было на десятом, нет, сотом плане.

И мы не знали, что в Андроге в эту ночь было совершенное жестокое убийство.

Глава 32

Глава 32

Сотни тревожных звоночков доносились до моего сознания, разнося боль и усталость по всему телу. Особенно сильно досталось бедной голове, которая начала раскалываться на сотни частей, которые невозможно было больше собрать в единое целое.

Перед глазами расплывались символы на белой бумаге, сложенной вдвое.

Я сидела в серой, старой и облезлой комнате, которая воняла плесенью и затхлостью. Передо мной сидел лощеный и наглый детектив, по имени Фукс Эбстранг, который уже час пытался обвинить меня в том, что мои отпечатки пальцев и следы ауры были найдены на месте убийства и что именно меня он считал виновной в жестокой и скорой смерти Второй Андрога.

Слева от детектива, в парадной, черной мантии и зализанными назад волосами сидел Резенор Шаш.

Комиссар полиции был такой счастливый и радостный, что даже не пытался скрыть своего прекрасного настроения по поводу моего присутствия в допросной комнате. Раскосые, темные глаза смотрели на меня с надменностью и открытой ненавистью.

– Будущая королева и уже убийца, какое странное сочетание слов, – смаковал слова комиссар, широко улыбаясь. Он провел большим пальцем по своей влажной нижней губе и откинулся на спинку железного стула.

Я сидела на таком же подобие предмета отдыха, была сонной и уставшей, в то время как мои близкие были в ярости.

Когда утром меня практически принудительно задержали и вывели из замка, то Лансель был на волоске от того, чтобы раскатать комиссара, что лично возглавлял группу из трех подчиненных. Моему отцу с трудом удалось успокоить разбушевавшегося душегубца, и то лишь благодаря помощи Крайса.