Его невинная Алая

Мне вот даже стало интересно, а все акхлеры так одевались или это только Бен такой особенный нам попался? Правда… он действительно особенный, но в этом была его сила и его очарование.

– Так что ты придумал? – спросила Мора у моего отца так, словно они были давно знакомы.

Они вели себя как старые друзья, а я никак не могла понять, почему Смерть время от времени с какой-то даже насмешкой смотрела на моего родителя. Он ведь был самым праведным и правильным демоном из всех, кого я когда-либо знала. И вот не нравилась мне эта таинственность.

Ланс тоже заметил несколько странное перемигивание моей новой Госпожи и своего будущего родственника.

Что ж, нужно будет у отца потом спросить что это было сейчас.

– Всем известно, что печати можно перенести с тела на тело только при смерти носителя. Это единственный возможный вариант, – отец говорил отстраненно, и я видела, что слова давались ему с огромным трудом. И правда, подставлять единственную дочь и убивать ее он вряд ли собирался, поэтому я ждала продолжения речи.

– Но подвергать Джессмин такому риску я не позволю, как и ее жених, – на этом моменте отец как-то слишком довольно ухмыльнулся, стрельнув взглядом в сторону Ланселя.

– И что ты предлагаешь? Даже мне, как Смерти правила не позволят отнять хотя бы часть печатей с одного тела на другое и тебе, Гритер, это известно как никому другому. Ты же варос, в конце концов.

– Верно, мне это известно. Но также я знаю, что как Смерть и повелевающая душами ты можешь перетянуть часть их силы в другой сосуд, если он уже несколько не дышит.

Я поняла!

Отец не мог позволить убить меня для переноса печатей, но не особо переживал за жизнь Бена, поэтому и предложил отнять его жизнь, на время, чтобы провести ритуал.

Мой заинтересованный, чуть напуганный взгляд метнулся к Море, которая сейчас, в своем обычном балахоне и бледным лицом была не менее взволнованной и отрешенной от мира, чем ее избранник.

В ее глазах, таких волшебных и несущих в себе жизнь и смерть всех миров можно было разглядеть истинный ужас, который она испытала при предложении моего отца.

Она посмотрела на Бена, потом на меня, а после, взглянув в темные глаза моего отца, с силой замотала головой.

– Нет! Ни за что! – рявкнула Мора так, словно в нее вселился другой человек. Больше не было отстраненной, чуть флегматичной особы. Теперь передо мной была любящая девушка, что ради своего спутника будет готова на все.