Его невинная Алая

– А сейчас мне нужно отправить тебя вместе с Энгесом, – имя моего бывшего он практически выплюнул. – Где вы будете проводить время вместе. Как представлю, что он может предпринять, пока меня нет рядом, – зарычал мужчина, и этот рык прошелся по всему его телу, заставляя вздрогнуть. – Хочется ему сердце голыми руками вырвать.

Я чуть улыбнулась, отведя в сторону падающее на лоб мужчины темную челку.

Он ревновал меня к Энгесу и некоторой части меня, маленькой и эгоистичной, это казалось прекрасным. Значит, он сходил по мне с ума также сильно, как и я по нему.

– Почему ты улыбаешься? – сконфужено спросил Ланс, замирая на кровати.

– Ты настоящий душегубец – жадный, ревнивый и властный. Истинный демон. А еще необученный, – теперь я не улыбалась. – Тебе так много нужно узнать о той расе, к которой ты принадлежишь.

– Джесс, ты меня не успокаиваешь, – буркнул недовольно мужчина, качая головой.

– Пойми, если бы ты вырос среди своих, то сейчас бы не волновался так сильно. Хотя, должна признаться, что мне действительно нравится твоя ревность и твое желание привязать меня к себе.

Это мне льстит. Демоны любят безумно и иногда даже бездумно. Если пламя демона выбирает себе пару, как в нашем случае, то это уже не изменить. Я твоя, Ланс, потому что только с тобой мой внутренний жар просто сходит с ума. Ты мой, – я чуть переместилась и наши с душегубцем лица оказались друг против друга. – Но если я увижу рядом с тобой, хотя бы одну девушку, то поверь – убью и закопаю, – и я не шутила. – Демоны безумны в своей любви, – напомнила я мужчине и он, понимающе улыбнувшись, прижал меня к себе.

– Тебе пора идти, – вздохнул он, так и не отпустив меня. – Возвращайся скорее, – попросил Ланс, и я ощутила, как от нашего расставания мое сердце предательски сжалось. Я и сама не хотела уходить, но спорить со Смертью было невозможно.

Серый туман появился из-ниоткуда, вырывая меня из приятных и таких жарких воспоминаний о недавнем утре. Да уж, судя по тому, с каким пониманием на меня искуситель пялился, то все эмоции были написано на моем лбу.

Жирными такими буквами.

Мгновение и в комнате оказалась Смерть собственной персоной. Девушка выглядела чуть лучше, чем запомнилась мне вчера – не было жуткой бледности или пугающей худобы. Но на ее прекрасном лице все также отражалась усталость, которую невозможно было стереть двумя чашками кофе или одной ночью.

– Доброе утро, – бодро отозвался кто-то, но его радости никто не разделял.