Его невинная Алая

Мой жар поднимался все выше от живота и вверх, и стоило ему добраться до горла, как он начал перетекать из меня в Ланселя. Он действительно выпивал мои силы, заставляя дрожать всем телом и тонуть в невероятном сиянии магии, что охватила наши тела, сплавляя их друг с другом. Уже было невозможно определить, где начиналась я, и заканчивался Лансель. Мы были единым целым и сильнее этого прекрасного чувства я не испытывала ничего в своей жизни.

Сердце билось сумасшедшей бабочкой в груди, пытаясь вырваться на свободу.

Я впилась ногтями в плечи мужчины, прижимая его к себе, а уже после ощутила гладкую поверхность пола под своей спиной. Тяжесть душегубца была такой зовущей и приятной, что хотелось больше. Много большего.

– Ла-а-а-а-нс, – прошептала я, чувствуя, как низ живота стянула приятная, тянущая боль и все мои мышцы ниже пояса напряглись. – А-а-а-а! – выдохнула я, зажмурившись и ощущая, как волна наслаждения прокатилась по всему моему телу, заставляя кричать от удовольствия и дрожать от наслаждения.

Я начала бояться, что забывшись, Лансель выпьет меня до дна. Но нет. Мой Хад оказался сильнее своих желаний и намного способнее, чем мы от него ожидали. Он навалился на меня, прижимаясь своими бедрами к моим, и замирая, словно о чем-то задумавшись.

– Это лучше секса, – слишком бодро выдохнул Лансель, прижавшись своим мокрым лбом к моему, а после мягко прикасаясь своими губами к моим распухшим вареникам. – Это всегда так у душегубцев?

– Не знаю, но после этого я буду твоим единственным донором силы.

Даже не смей пить кого-то другого, – пригрозила я мужчине, пытаясь строго посмотреть на него. Но судя по тому, как ухмыльнулся дертагорец, то моя угроза его совершенно не впечатлила.

– Мне нравится, когда ты ведешь себя как собственница. Так приятно, – новый мягкий поцелуй. Казалось, что мой Хад не мог насытиться мной, постоянно желая касаться моего тела – пальцами, губами, своей обнаженной кожей…

– Рада за тебя, – фыркнула я, пытаясь понять, как же я себя сейчас чувствовала.

Судя по всему, Лансель выпил не так много, но достаточно, чтобы меня судороги не беспокоили, и боль отступила на задний план.

– Ты в порядке? – теперь забеспокоился мужчина, он потянул меня на себя, помогая сесть, а после осторожно проверяя мое тело на признаки ран или синяков. – Скажи, я не причинил тебе боль? – в голосе дертагорца без труда можно было расслышать нотки волнения и отчаянья.

– Нет, можешь быть спокоен.