Его невинная Алая

Джесмин моя единственная племянница, она сердце нашего клана, пусть и не хочет это признавать, – дядя посмотрел на меня, и я почувствовала, как глупая улыбка появилась на моих губах. Приятное, конечно, слышать, что я любима своими родственниками. – И если с ней что-то случится, если ты не справишься со своим зверем, мы тебя убьем, – совершенно спокойно предупредил о трагичном исходе Терон и чуть улыбнувшись, указал нам взглядом идти. Видимо, Энгес что-то успел узнать.

– Ты понравился моему дяде, – как-то отстраненно произнесла я.

– Думаешь? Мне показалось, что он меня сейчас тут и закопает.

Я ощутила волнение, которое горело внутри мужчины, заставляя его дергаться.

– Поверь, если бы ты не понравился, то тебя бы еще в Сэльтроме похоронили, – хмыкнула я, погладив душегубцка по руке. – А теперь нам действительно пора, нужно как можно скорее найти твоего брата. У него вряд ли есть девушка-демон, что будет его контролировать.

Я хотела что-нибудь сказать, как-то подбодрить и успокоить Ланселя, но слова застряли в горле, стоило мне заметить, каким бледным был дертагорец.

Ему было тяжело, а обстановка не позволяла поговорить спокойно. Поэтому мы пошли следом за Тероном, который повел нас к гостиничной улице. Там любой демон мог найти себе ночлег, да еще и получить помощь от собратьев. Просто демоны хоть и были редкостными засранцами большую часть времени, однако за своих мы стояли горой.

Отовсюду слышались крики зазывал, когда мы шли мимо рынка. Здесь можно было купить практически все – оружие, специи, даже проклятье можно было наслать в одной палатке, обшитой красным бархатом.

Там сидела неопределенного вида женщина, с ясными зелеными глазами и пугающей татуировкой по всей левой половине лица. Что именно там было изображено вопрос интересный – дракон или змея, а может вообще обычная вязь из странных символов.

Ровные двухэтажные домики выстроились по обе стороны гостиничной улицы, их было не меньше десятка.

Аутор хоть был и небольшим, но все же городом, поэтому и мест отдыха здесь было предостаточно.

Лансель с нескрываемым интересом осматривался, словно пытаясь запомнить каждую черточку, каждую улочку, которую видел. Для него открывался новый мир, полный тайн и пропитанный удивительной, пока что чужой и такой манящей магией.

Для него, как и для его демона все было иным, тем, что пугало и интересовало больше жизни.

Боюсь, что мне этого восторга никогда не понять. Я выросла в этой среде, которая была враждебной и успокаивающей одновременно.