Его невинная Алая

Серый заметил мой побелевший вид, да и взгляд полный боли и сочувствия, поэтому отвернулся, не желая видеть такие эмоции на моем лице.

Мужчины! Никогда они не любили быть слабыми в глазах окружающих. Особенно в глазах женщины.

Глубоко вздохнув, я растрепала свои волосы и отправила один из огненных шаров в сторону Ланселя.

– Дай посмотрю, – попросила у Серого, слезая с кровати и подходя к нему.

– Не стоит, само заживет, – буркнул Ланс недовольно, отходя дальше и прижимая рубашку к пострадавшему боку.

– Либо ты повернешься сам, либо я тебя заставлю, – строго произнесла я, сложив руки на груди. – Я могу помочь, – мой голос чуть смягчился.

– Ты уже приобрела голос истинной королевы. Прогресс, – фыркнул Ланс, продолжая ершиться, как маленький ребенок.

– Твой внешний вид меня сейчас волнует куда сильнее, чем твое плохое настроение. Рубашку убери и прекрати вести себя, как девушка во время первой брачной ночи, – настоятельно попросила мужчину и он, наконец-то, выполнил мою просьбу.

– Зато огонь метаешь, – не удержался от едкого комментария Лансель и получил по здоровому плечу – несильно, но ощутимо. – Ладно, я перестал, – Серый бросил рубашку на кровать и предстал предо мной в уже привычном полуголом виде – с оголенным торсом, усыпанным синяками. – Я могу понять, зачем ты пошел в бордель, напряжение и все такое, – начала тараторить я, пусть и мне было отвратно при этом.

– Потому что был несколько в непотребном виде, – высказался Лансель, и когда я поняла, что именно делал мужчина, то мои щеки вспыхнули от смущения и злости. То есть, пока я была вынуждена отбирать душу Перта, он в это время… стало действительно гадко.

– Ясно, – как-то неоднозначно произнесла я. – Я могу исцелить твои раны, точнее ускорить их заживление. Займет примерно два дня, – сухо и без особой радости продолжила, призывая свой огонь и медленно проводя исцеляющим пламенем по ранам мужчины. Он корчился и скрипел зубами, а я даже не стеснялась того, что мне нравилось причинять страдания этому зарвавшемуся и наглому Серому.