Соблазнить учителя главного героя

Хэ Лунван извлекает из-за пазухи продолговатый предмет с вырезанной из чёрного нефрита змеиной головой на вершине – Печать Мертвецов. Бай Хэпин хмурит брови, принимая его в руки.

- Я доставлю её Небесному Императору, - отчитывается перед учителем шисюн. Тёмные глаза смотрят на мужчину по-щенячьи преданно, словно он по-прежнему ждёт одобрения наставника.

- Верное решение, - кивает Бай Хэпин, сжав тёмный артефакт в кулаке. – Будет суждено – печать никогда не возвратиться ни к демонам, ни к смертным.

- Полагаете, её могут украсть из дворца Небесного Владыки? – цепляется за слова мужчины Хэ Лунван.

- Вознесение не прибавило тебе мудрости, - Бай Хэпин треплет ученика по плечу и передаёт ему нефрит. – Не затягивай с возвращением: помни, небожители не вмешиваются в судьбы смертных, только в конфликты с тёмными силами.

Кивнув с явной неохотой, шисюн переводит взгляд на меня. Его рот приоткрывается, как будто он хочет что-то сказать, но никак не может решиться. Стиснув руки в кулаки, главный герой новеллы прощается и исчезает во вспышке молнии.

Смущённая его эмоциями, я остаюсь наедине с учителем во дворе дома градоначальника и с лёгкой улыбкой осознаю, что с Фэн Цзяньсюэ Хэ Лунван так и не встретился.

Ладонь учителя мягко ложится мне на голову и несколько раз проходится по растрепавшимся прядям. Поймав одобрительную улыбку, я чувствую, как щёки мои стремительно розовеют.

- Нам следует вернуться в школу.

Закусив губу, я смотрю на оставшийся без хозяина дом. Среди двадцати детей градоначальника найдутся те, кто позаботятся о младших, да и их матери живы.

Глава семейства не был объявлен предателем, так что у них есть шанс на достойную жизнь, однако мне всё равно тревожно. Сколько времени эти люди жили бок о бок с фальшивым градоначальником? Когда дети на самом деле потеряли отца, а женщины супруга? Проблема устранена, а вопросы остались.

Впрочем, меня это не касается.

- Цзецзе! – не успеваю я уйти, как в воротах меня настигает Цянь Синъюнь с мечом на поясе и узелком за спиной.

– Цзецзе, возьмите меня с собой!

Самообладание, решив, что на сегодня с него хватит потрясений, наконец, сдаётся, и я невоспитанно открываю рот и хлопаю ресницами. Порыв ветра, неожиданный и прохладный для лета, срывает с волос расслабленную ленту, и та почти улетает прочь – её спасает вовремя взметнувшаяся рука Цянь Синъюня. Завороженно глядя на белоснежную ленточку, мальчишка сначала краснеет, следом бледнеет и лишь после с поклоном передаёт её мне.