История (не)любви

Прошлась по локонам, пропустив их между пальцев. — И зелень лугов, — теперь он имел в виду мои глаза. — Лучезарная госпожа, — пробормотал лэрд тихо, так что расслышала лишь я.

Убрав руку за спину, мужчина отступил, и сразу стало легче дышать. Кожа еще хранила его тепло, и мне вдруг захотелось умыться или хотя бы протереть лицо, чтобы убрать с себя его след. Усилием воли я подавила порыв. Не хватало еще оскорбить лэрда в первые минуты визита.

Молчание затянулось. И тогда вмешалась золовка, за что я была ей от души благодарна:

— Не будем стоять на улице.

Леди Эйслин протянула лэрду руку, но он ее не принял.

— Разве вы хозяйка дома, а не жена мормэра?

Я едва сдержала улыбку. Наконец, ведьму поставили на место.

— Конечно, вы правы, лэрд, — золовка не переменилась в лице, лишь глаза недобро сверкнули, выдавая злость. — Леди Флориана с удовольствием исполнит свой долг.

Лэрд вытянул руку ладонью вниз. От меня требовалось опустить на нее свою руку. Именно так в Абердине мужчины ходят с дамами.

Вдвоем с лэрдом мы вошли в замок. Поднялись по парадной лестнице в гостиную залу, где уже был накрыт стол для важных гостей. Следом за нами шли Рик и его сестра, а после съехавшиеся с округи феодалы и свита лэрда. Судя по тому, что сопровождали его исключительно мужчины, поход был военным, и решение посетить земли Морей пришло ему в голову случайно. Возможно, он и правда изменил маршрут с единственной целью: познакомиться с молодой женой своего вассала.

Прежде чем сесть за стол, лэрд изъявил желание помыться и переодеться с дороги.

— Празднуешь победу, — голос леди Эйслин сочился ядом. — Не радуйся, дуреха. Может, сегодня за столом ты будешь сидеть на месте хозяйки дома, то есть на моем месте, но завтра это отольется тебе горючими слезами.

— Вы мне угрожаете? — я не впечатлилась, привычная к ее нападкам.

— Я прожила больше твоего и знаю, о чем говорю. Угроза для тебя не я.

— Что за вздор? — мне стало смешно. Карге надоело пугать меня воспалением легких, так она нашла новый предлог. — Я законная супруга вашего брата. Никто кроме него не смеет меня касаться. К тому же лэрд старый. Ему, наверное, лет сорок.

— Тридцать пять, если быть точной. Для мужчины самый рассвет.