Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Замечательное? Ну, что ж, мы обязательно посмотрим, — и, обойдя стоявшую у него на дороге мышь, Дэйн направился к лестнице. Я последовала за ним.

Уже шагая к библиотеке, я насторожилась: мне почудился птичий щебет, хотя какой щебет мог доноситься из-за толстых каменных стен?

И мой талисман — сейчас он засветился так, что при всём желании я не смогла бы выдать это за свою фантазию. Прикрыв металлический цветок обеими руками, покосившись на Дэйна, который ничего не заметил, я тревожно облизнула губы.

Что происходит? Неужели мой талисман — это и правда магический артефакт, и от него могла исходить некая сила — даже дурная, как была убеждена та лекарка?

Глава 24

Синяя Библиотека встретила нас множеством томов, возвышавшихся на столах чуть ли не до самого потолка. И поскольку рядом был Дэйн, не осмелилась и слова против меня сказать. А из-за очередной груды книг вынырнул Хэльгрен — с сияющими глазами и растрёпанными волосами.

— Посмотрите, что я обнаружил! — Он взял меня за руку и увлёк за собой к столу.

Дэйн с выражением любопытства на лице последовал за нами.

Хэльгрен торжественно ткнул в книгу, чья обложка показалась мне знакомой, указательным пальцем:

— Это не просто книга!

— Да, там много написано о живописцах при дворе благородного альгахри Каль-Иэрэма, а затем и Каль-Ниарвена, — отозвался Дэйн, похлопав ладонью по корешку увесистого тома, — не говоря уж об их предках.

— Так дело не только в этом! — улыбнулся Хэльгрен, раскрывая книгу на той странице, где он положил закладку — длинную алую ленту.

— Гляньте!

Я изумилась, увидев между фиолетовых закорючек букв ещё одну — не чернильную, а металлическую и довольно большую. Что это за штука и откуда она взялась?!

Довольно щурясь на солнце, которое светило через окна Синей Библиотеки, Хэльгрен принялся рассказывать:

— Я читал эту книгу, просто читал, когда мне почудилось что-то неладное в совершенно одинаковых, на первый взгляд, буквах. Потом я присмотрелся.

Хвостик одной из них отличался от хвостика другой, — он показал на пальцах, чем именно, — и пока я смотрел на них, окончательно убедился, что дело нечисто.

— И почему же? — Дэйн не сводил глаз с закорючки. Он медленно протянул к ней руку, пощупал, словно опасаясь, что металл превратится в чернила и растворится на странице книги.

Хэльгрен сделал паузу и припечатал:

— Они шевелились! Я видел, что буквы хотят сдвинуться, они как будто подмигивали мне.