Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Ой спасибо! — искренне поблагодарила я Замок, когда он выставил передо мной солонку. — Люблю соль, а в доме господина Энери мне её почти не доставалось. Ты меня балуешь!

Со стороны донеслось нечто похожее на фырканье.

— Мне нетрудно, дорогая Роника, — отозвался Замок таким голосом, как если бы с трудом сдерживал улыбку.

Моего гостя привела Эллейн. Судя по заинтересованным взглядам, которые он на неё кидал, Хэльгрен ещё не определился, настоящая это мышь или нет. Но явно волшебная, и по его лицу я видела, что это ему нравилось.

— Доброе утро, Роника, — Хэльгрен отодвинул стул рядом со мной и уселся на него.

— Доброе. Сегодня вы выглядите гораздо лучше, чем вчера, — и я не лукавила. Хэльгрен больше не казался таким измученным, словно вот-вот сойдёт в могилу, и даже тёмные круги под глазами стали меньше. Бритвой он умел пользоваться явно получше, чем я, и подбородок его теперь был чистым, а волосы подстрижены ровнее.

Я оглядела Хэльгрена с ног до головы и заключила, что простая рубашка и штаны ему не шли.

— Я и сам хотел бы это узнать, — неожиданно сказал Хэльгрен, и я чуть не подпрыгнула на стуле. Он что, услышал мои мысли? Или я всё это выговорила вслух и сама не заметила?!

— Эх, Роника, Роника, — вздохнул Замок.

— Нельзя же быть такой недогадливой! — всплеснула лапками Эллейн.

— Значит, вы человек, если я могу читать ваши мысли, — с некоторым даже удивлением произнёс Хэльгрен и потёр лоб, словно у него заболела голова.

— Верно, — выдохнула я. — А вы — дракон.

Теперь было ясно, почему язык, на котором он сначала заговорил, показался мне знакомым. Я обескураженно почесала макушку, испортив себе причёску.

— Получается, кое-что вы уже вспомнили.

Хэльгрен кивнул.

— Я помню, что я белый дракон, и какими бывают драконы. Помню, чем люди отличаются от нас, и что они служат в драконьих замках… Пожалуй, я помню Блан…кастру, — он споткнулся на этом названии, будто давно его не выговаривал, — горы за окном кажутся очень знакомыми.

— Ладно, будем надеяться, что воспоминания скоро к вам вернутся, — я поймала его взгляд, брошенный на стол, и поняла, что мой гость очень голоден, но из-за своей вежливости не может приступить к еде, пока хозяева Замка — пока в моём лице — не позволят.