Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Погоди, — внезапно остановил меня братец, — а как же зеркальце, которое ты стащил отсюда, пока я без сознания валялся в лесу?

Я встретился с ним взглядом и твёрдо сказал:

— Верну только в обмен на клятву не использовать его против меня.

Светлые глаза Инора забегали, но, в конце концов, он был вынужден согласиться. Иначе ему пришлось бы расстаться со своим замечательным артефактом. В кои-то веки и отец выступил на моей стороне, а Сиальда промолчала — мгновенные решения были не в её духе. Она предпочитала хорошенько подумать, да и действовала мягко, памятуя о вспыльчивом нраве моего отца.

— Даю клятву на крови, — неохотно процедил сквозь зубы Инор, ножом выдавливая из пальца алую каплю. — Что не стану вредить брату Дэйнхару с помощью зеркальца-артефакта…

Я молча вынул артефакт из-за пазухи и протянул Инору. У него, конечно, был запас других «сюрпризов», но их я изучил ещё тогда, когда жил в замке Илль, и не боялся.

Потом я распрощался со всеми. С облегчением покинув замок, принял драконью форму и устремился в небеса.

Хорошо, что до небесного дворца недалеко. Конечно, на деле Каль-Хаарвен вряд ли хотел меня видеть, но зайти к нему было необходимо. Возможно, даже раньше, чем в Дворцовую Библиотеку. Вдруг у Хаарвена набралось хоть немного сведений о заговорщиках?

Глава 21

Замок очень просто решил задачу, которую я ему доверила — переместил и меня, и бесчувственного незнакомца в какую-то комнату. Это походило на полёт: всё внутри будто подпрыгнуло, дыхание перехватило… А в следующий миг я уже сидела на кровати, такой же, как моя собственная, и оторопело смотрела на человека, лежавшего рядом.

— Замок, — я глубоко вздохнула, — ты сможешь создать какое-нибудь… лекарство?

— Я не умею создавать лекарства, — недовольно откликнулся он, — я не деревенский знахарь, а магический артефакт! Впрочем, если ты мне опишешь, из чего оно состоит…

Я махнула рукой и осмотрела незнакомца.

— Как очнётся — спрошу, — решила я и, преодолевая стеснение, с трудом стащила с него грязные и мокрые лохмотья, брезгливо кинула на пол. Те тотчас исчезли. По моей просьбе Замок, ворча, прикрыл наготу бедолаги простой серой рубашкой и штанами.