Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Что же я могу услышать такого ужасного? — Пряча за усмешкой тревогу, прислушался к мыслям девушки. Они метались, как пёстрые птицы в запертой комнате — и не ухватишь ни одну.

— Например, то, — у неё хватило смелости посмотреть мне в глаза, — что я вообще не накладывала на вас чары. Это не моя магия, Дэйнхар. Нить появилась… сама.

Какое-то время я молча смотрел на неё. Думал, прикидывал, сомневался. Это каким же коварством должна обладать простая человеческая девчонка, чтобы пытаться обмануть дракона? И тут в сознание просочилась её отчаянная мысль: «Это правда! Я уверена, что правда!»

Я бы так и мешкал, не зная, что делать, не постучи в дверь Эллейн.

— Простите, волшебница, — кротко извинилась мышь-смотрительница. — Господин Дэйнхар велел мне говорить обо всём подозрительном. А вы спрятали в своей постели письмо.

— Письмо? — Я нагнулся, взял его из протянутых лапок, и, выпрямившись, пробежал глазами одну-единственную фразу.

— Никто! — воскликнула она. — Я не знаю, кто это, честное слово, Дэйнхар, не знаю!

Повернулся к ней, шагнул, чувствуя, как внутри закипает злость. Роника отшатнулась.

— Что ты скрываешь? Говори!

Она вздёрнула подбородок, снова пытаясь быть смелой, но сейчас губы у неё подрагивали, а глаза выдавали страх. Я чуть не зарычал от пришедшей мне в голову мысли. Ясной, чёткой… и больно бьющей.

— А может, ты с самого начала играла в простую девочку-служанку? На деле ты вовсе не так проста, Роника! Вон успехи-то какие начала делать со второго урока!

Немыслимо, с одной стороны. А с другой, если Роника владела магией, почему бы ей не уметь скрывать свои истинные мысли? Почему бы ей не сговориться с кем-то… но зачем, с какой целью? Я ничего не понимал. Ясно было только одно — Роника что-то от меня скрывала. За этими милыми улыбками и лицом, как у небесной хранительницы, прятался обман.

— Помнишь, я говорил о подземелье… о наказании? — Я схватил девушку за руку и притянул к себе. — Это была не шутка, и не просто слова, чтобы тебя устрашить! Ты сейчас же отправишься туда. И будешь сидеть в камере до тех пор, пока не скажешь, от кого это письмо, и не уничтожишь нить! Поняла?!

Роника на миг прикрыла глаза, как от боли, а затем посмотрела на меня в упор и прошептала:

— Послушайте, это же самая настоящая нить.