Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Дэйнхар Истребитель Крыс, первый и последний в роду Илль.

Я рассмеялась, оправившись от испуга и отвращения, и встала рядом с ним. Впереди был тёмный коридор, где таились одним богам ведомые опасности, но Хэг-Дааль не дал мне поразмышлять об этом. Он зажёг с дюжину огоньков, и сразу стало веселее.

Кроме того, Хэг-Дааль провёл ладонью по хрустальному шарику, увеличив его, и пожелал увидеть библиотеку Сайнистеры и коридоры, ведущие к ней, чтобы знать, как туда побыстрее добраться. Мы с Дэйном терпеливо ждали, поглядывая на шар, но увы, поверхность его оставалась прозрачной и ничего не отображала.

— Как я и опасался, библиотека защищена магией, — хмуро сказал Хэг-Дааль, пряча вновь уменьшенный шарик. — Попробуем дойти так…

— Втроём нам ничего не страшно, — уверенно отозвался Дэйн. Если он и был так же разочарован, как мы двое, то ничем не показал этого и казался готовым к испытаниям, как и всегда.

Мы направились следом за огоньками. Десять шагов, двадцать, тридцать, пятьдесят… И вдруг наши источающие тепло проводники, мигнув, начали гаснуть один за другим.

— Это ещё что? — резко проговорил Хэг-Дааль и зажёг ещё десяток огненных шариков. Но и те недолго прожили, а навстречу нам из коридора стали выплывать те, кто их потушил. Тени.

Они походили на призраков в чёрных балахонах и тянули к нам, попятившимся назад, костлявые руки.

— Как бы не так! — С этими словами Хэг-Дааль, уже не тратя сил на просто огоньки, воздвигнул целую стену из пламени. Тени остановились, и раздался нетерпеливый голос Дэйна:

— Ещё! Давай ещё!

Огня стало вдвое больше, втрое… и он пошёл на Теней, как живой.

Хэг-Дааль с силой потёр лоб — видимо, от усилий у него заболела голова, — и поднял руки. От его ладоней заструились гигантские струи пламени, начавшие лизать коридор сверху донизу. Утробный вой пронёсся по всему подземному ходу, сзади послышался грохот, и всё стихло.

— Кажется, входная дверь захлопнулась, — наконец, высказался Дэйн.

— Тёмный Хранитель с ней, — пробормотал Хэг-Дааль, прикрывая глаза. Он выглядел утомлённым, и я забеспокоилась:

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Столько магии и полётов после девятнадцати лет сидения в клетке не могут не сказываться, — он открыл глаза и покосился на меня.