Кодекс дракона

Все наши действия служат в конечном итоге для реализации планов богов. Если ты убил их слугу – значит, так было угодно небесам. И отныне именно ты обязан занять освободившееся место, поскольку показал, что являешься достойной заменой, во всем превосходя предшественника.

Рикки на миг запнулся, потом равнодушно пожал плечами:

– По‑моему, нечто подобное существует и в твоей гильдии. Как его, правило «абсолютного превосходства», что ли.

Я машинально принял из рук храмовника бутылку с алкоголем, зажмурился и сделал изрядный глоток.

Огненная жидкость вихрем пронеслась по пищеводу, выжав из меня болезненный стон и слезы на глазах. Сразу же стало жарко.

Я устало смахнул испарину, накинул на плечи жалкие остатки рубахи, продолжая напряженно размышлять над сложившейся ситуацией. Н‑да, Шени, вот влип так влип. Не успел избавиться от одного проклятья, как сразу же угодил в крепкие объятия другого. И что теперь? Неужели я буду вынужден в любую погоду ходить в меховом плаще, скрывая татуировку на теле, как несчастный Роммий? Боги, а каким образом я Флоксе объясню все эти художества?

– Как от этой гадости можно избавится? – сухо спросил я.

– Неужели нет никакого способа? Например, убить дракона, который наслал заклятье на Роммия. Ну, то есть, на человека, который носил татуировку до него.

– Убить дракона? – с неуместным смешком переспросил Рикки. – Ну… В принципе, полагаю, это поможет. Но на твоем месте я бы лучше согласился на снятие кожи. Больше шансов выжить.

Я в упор смотрел на храмовника, не оценив его развязно‑веселого тона.

– Прости, – спохватившись, продолжил более серьезно Рикки. – Шени, убийство дракона наверняка избавит тебя от этой маленькой проблемы. Если, конечно, к тому моменту ты не превратишься окончательно в дармана или, тем паче, не познаешь радость полета. Но… Учти, ты должен найти именно того, который дал этому заклятью жизнь. Даже если представить, что ты найдешь способ сразиться с ним на равных, то будь готов стать настоящим драконоборцем.

Всю жизнь посвятить поиску и убийству этих созданий в безумной надежде когда‑нибудь избавиться от заклятья.

Я сплюнул на пол вязкую слюну. Перед глазами все расплывалось, поэтому пришлось откинуться на влажную от пота подушку. Глазеть на свою изукрашенную проклятьем спину больше не хотелось.

– Я так и буду продолжать падать в обморок, словно изнеженная девица? – спросил я, с тоской глядя в окно.