Кодекс дракона

А чего он ожидал, хотелось бы знать? Что в ответ на недвусмысленные угрозы я зарыдаю от умиления и восхищения и признаю его лучшим другом?

– Почему твой приятель пытался тебя убить? – сухо начал расспросы Рикки.

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Могу лишь предполагать. Дело в том, что прошлой ночью я вошел в теневой совет гильдии наемных убийц. У нашего главы на это место была своя кандидатура. Борг служит Магистру, поэтому можно предположить, что он приказал меня устранить. Но…

– Но что‑то тут не вяжется, – любезно закончил за меня Рикки.

Порывисто нагнулся ко мне, резким движением отшвырнув стоявшую между нами сковородку на другой конец стола. – Что не вяжется?

– Магистр очень тяжело болен, – медленно, тщательно подбирая слова, принялся я объяснять. – И он поручил мне найти способ обмануть смерть. Было бы нелогично, если бы Магистр поставил собственную жизнь выше места для своего избранника в теневом совете.

– В чем заключается его болезнь?

Я тихо застонал, услышав вопрос, на который не смел при всем желании дать честный ответ.

Клятва верности связывала меня по рукам и ногам. Эта не моя тайна. И я не имею права кому‑либо рассказывать о ней, не получив прежде разрешения Лантия. Даже с Боргом я сумел обсудить это, лишь убедившись, что тому и так все известно.

– Ну? – подстегнул меня окрик собеседника.

Из кухни на шум выглянула удивленная служанка. Обежала взглядом все еще пустой зал и вновь скрылась, убедившись, что мы не вцепились друг другу в глотки.

– Я не могу. – Я с отчаянием взъерошил волосы, избегая смотреть в сторону Рикки.

– Правда, не могу. Я поклялся, что не предам Магистра. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Хочешь – режь меня на куски! Прижизненные муки – ничто по сравнению с тем наказанием, которое ожидает меня за порогом мира мертвых.

– Хорошо, – тут же отступил Рикки. – Полагаю, драконы тоже как‑то связаны с тайной твоего хозяина?

Я молчал, упершись взглядом в грязную столешницу. На меня напал непонятный ступор. В голове – ни мысли. Лишь страшная усталость, свинцовой тяжестью сковавшая все тело.

Рикки кашлянул, открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но в последний момент передумал.

– Ну ладно, – после затянувшегося молчания сказал он, убедившись, что продолжения от меня не последует. – Я не буду настаивать. Некоторые клятвы необходимо соблюсти любой ценой, не так ли?

Я устало сгорбился за столом и принялся мрачно крошить черствый хлеб в сковородку с мясом, которое ни один из нас так и не рискнул отведать.