Кодекс дракона

Я издал какой‑то приглушенный звук, борясь с изумленным восклицанием. Неужели заклинатели способны шутить? Иначе как расценить последнюю фразу моего жутковатого защитника?

– Решение должна принять вся гильдия. – Лантий уже оправился от удивления и теперь говорил подчеркнуто спокойно. – Не только вы. Безусловно, мы уважаем ваш выбор, но…

– Мы не претендуем на главенство. – Заклинатель пожал плечами. – И в любом случае подчинимся большинству. Но по нашему мнению, вы сейчас делаете огромную ошибку. Тринадцатый, конечно же, не идеальная кандидатура.

Однако если в теневой совет войдет Десятая – на следующем сборе мы не досчитаемся многих товарищей.

Странное существо на какой‑то миг запнулось, потом обернулось к Лантию и прошипело едва слышно, так, что даже Дани ничего не услышала:

– Магистр, а вы погибнете первым. От рук палача, который уже кружит над вашей головой. Я ведь чувствую проклятье, которое вы носите на коже. И вижу, как удавка смерти все туже затягивается на вашей шее.

Несколько томительных секунд было тихо.

Маска скрывала лицо Лантия, поэтому мне оставалось лишь гадать, о чем он думает сейчас. Только пальцы, то нервно сжимающиеся, то разжимающиеся на рукояти верного меча, выдавали волнение Магистра.

– Хорошо, – наконец медленно процедил он. – Я верю вам.

Заклинатель дружески потрепал меня по плечу. На этот раз мне удалось выдержать его ледяное прикосновение самостоятельно, без вмешательства бога‑отступника. Лишь на лбу выступила обильная холодная испарина, моментально напитавшая темную маску запахом моего страха.

– Почему? – прошептал я, пользуясь шумом, который поднялся в зале, как всегда бывает при голосовании. – Почему вы выступили в мою защиту? Я убил одного из вас. И вы сами сказали, что я рискую не дожить до рассвета.

– Почему? – удивленно переспросил заклинатель. Помолчал немного и с неожиданной грустью продолжил. – Иногда смерть – это избавление и награда. Вам, людям, не понять. А насчет рассвета… Мы уверены, что ты справишься. Ты ведь счастливчик, Шени.

И, как мы видим, любимчик богов. Одного бога, по крайней мере, уж точно.

Бог‑отступник что‑то невнятно пробурчал, явно недовольный, что об его присутствии в моей голове стало известно кому‑то еще. Но я не прислушивался к его ворчанью, поскольку мгновением раньше заклинатель учтиво кивнул мне и вернулся за свой столик. А Лантий молниеносно занял его место подле меня и дружески хлопнул по спине.

– Поздравляю! – с фальшивой радостью провозгласил он.